Politicum - историко-политический форум


Неакадемично об истории, политике, мировоззрении, регионах и народах планеты. Здесь каждый может сказать свою правду!

Доносчики в истории России и СССР

Правила форума
От образования до развала СССР

Стукачество в местах заключения (4)

Новое сообщение ZHAN » 23 ноя 2022, 23:45

Наиболее ценными считались агенты, завербованные из числа пленных, оппозиционных лагерным властям. Как показывала практика, вербовка антифашистов не приносила успеха, так как они не пользовались авторитетом среди пленных и не имели доступа к лагерному подполью. Категорически запрещалось использовать в качестве внутрилагерных агентов сотрудников разведывательных органов противника. Показания агентов перепроверялись. Проводилась работа по выявлению дезинформаторов и двурушников среди агентов. Расшифровавшиеся осведомители немедленно переводились в другие лагеря.
Изображение

В каждом лагере создавалась сеть явочных пунктов. Для приема агентуры использовались приемная начальника лагеря, библиотека, клуб, лазарет, амбулатория, склады, мастерские и другие пункты, куда осведомители могли свободно приходить, не вызывая подозрений у своих товарищей.

С осени 1943 года НКВД был взят курс на подготовку агентов из числа военнопленных с целью их использования в послевоенное время.
7 октября 1943 года вышла директива НКВД № 489, предписывающая проводить дифференцированную работу с внутрилагерной и перспективной агентурой. Агенты, предназначенные для послевоенной работы, вербовались из числа военнопленных, которые до войны занимали высокое социальное положение в своих странах.

При вербовке перспективных агентов изучался не только сам кандидат на вербовку, но и лица, с которыми он находился в близких отношениях, а также круг знакомых этих лиц, их политическое и деловое окружение. Особое внимание уделялось зашифровке таких агентов. Так, в лагере № 150 в качестве агента на послевоенный период готовился бывший майор вермахта.

После нанесения побоев одному из антифашистов для зашифровки он был заключен в тюрьму. Кроме того, он получил задание не вступать в антифашистские организации, а вращаться в кругу реакционных немецких офицеров. Вследствие болезни малярией явки с ним проводились под видом медосмотров или сдачи анализов.

За успешное выполнение заданий агенты получали небольшое вознаграждение в виде продуктов питания и махорки. Так, из фондов лагеря № 158 оперативному отделению отпускались продукты питания в размере 15% и табачные изделия в размере 10% от общей суммы средств, ассигнованной на оперативные расходы. В целях конспирации агенту разрешалось употреблять выдаваемые ему продукты только во время приема (явки) у оперуполномоченного. Табак агенту выдавался такого же сорта, какой получали остальные военнопленные.

Плен для солдат вермахта стал проверкой личных человеческих качеств. В вермахте офицеры и солдаты питались одинаково, в СССР же офицерам, в том числе и пленным, полагался, дополнительный паек. Рацион рядовых немецких солдат был более чем скромный. Кроме того, они порой не могли получить даже элементарной медицинской помощи. Унтер-офицер Генрих Эйхенберг после возвращения из плена писал:
«Вообще, проблема желудка была превыше всего. За тарелку супа или кусок хлеба продавали душу и тело. Голод портил людей, коррумпировал их и превращал в зверей. Обычными стали кражи продуктов у своих же товарищей. Люди страдали от голодных галлюцинаций, как в диком зверском сне. Часами они могли рассуждать о еде…»
От сотрудников госбезопасности, работавших в лагерях, во многом зависела судьба военнопленных. От их рекомендаций зависел уровень питания, организации медицинского обеспечения и сроки репатриации тех или иных пленных. Поэтому проблем с приобретением стукачей среди пленных не было. Большинство пленных шли на сотрудничество с лагерными властями не из-за идейных побуждений, а с целью улучшить свое положение, сохранить жизнь и возвратиться на родину. Военнопленные, отказавшиеся от сотрудничества с органами НКВД, отправлялись в штрафные подразделения.

Число осведомителей среди пленных увеличивалось с приближением конца войны. Так, если в январе 1942 года во всех лагерях Ленинградской области было всего 137 осведомителей и 7 «резидентов» из числа пленных, то к весне 1945 года на учете оперативных отделов лагерей их насчитывалось свыше 1,5 тысячи.

Через осведомителей только в лагерях Ленинградской области удалось выявить более 80 военных преступников и более 2,5 тысячи пленных, участвовавших во время войны в карательных операциях на территории СССР. Так оперативными мерами был выявлен военнопленный Г. Вейланд, который лично расстрелял 16 человек в белорусском городке Вознесенске. В начале 1947 года в лагере № 393 в Ленинграде был арестован военнопленный Паер, служивший в свое время в личной охране Гитлера. В апреле 1947 года агентурным путем было установлено, что военнопленный В. Волер лично расстрелял в сентябре 1941 года в районе Умани около 20 советских военнопленных.

Агенты выявляли факты скрытого и явного саботажа и диверсионной деятельности. Такие факты были зафиксированы, в частности, на предприятиях угольной, машиностроительной и лесной промышленности Западно-Сибирского региона, где условия труда были наиболее тяжелыми, а рабочий день достигал 12 часов. В течение 1945—1947 годов в Кузбассе были ликвидированы 63 диверсионно-вредительские группы, в состав которых входили 217 военнопленных. На территории Алтайского края раскрыты 15 групп (40 чел.), причем большинство из них было создано с целью побегов, в Тюменской области выявлены 16 групп по организации саботажа, идеологической и политической борьбы и подготовки побегов. По всем выявленным фактам виновные привлекались к уголовной ответственности, приговоры трибуналов публично оглашались перед строем. В 1945—1949 годах за саботаж в лагере и «преступления против советского народа» к судебной ответственности были привлечены только в Кемеровской области 336 пленных.

Главными задачами сотрудников оперативных отделов лагерей была разведывательная и контрразведывательная работа среди военнопленных. Целью разведывательной работы было выявление среди пленных носителей важной военной, политической, экономической и технической информации: работников Генштаба, дипломатических миссий, специалистов и ученых, переброшенных через линию фронта агентов абвера. После выявления таких лиц выявлялись их связи и проводилась проверка полученной от них информации. Иногда от таких «источников» удавалось получать действительно ценную информацию. Так в лагере № 158 был обнаружен военнопленный немец Якоб Келлер, являвшийся агентом английской разведки.

В лагере № 437 удалось разоблачить майора Л.В. Майера — бывшего сотрудника VI управления Имперского Главного управления безопасности Германии (РСХА), которое занималось разведкой глубокого тыла СССР, организацией диверсий и террористических актов и созданием повстанческих формирований на территории СССР.

В декабре 1942 года оперативное отделение Череповецкого лагеря № 158 сумело получить описание истребителя «Мессершмитт 109ф». Кроме того, летчик Вилли Френгер дал ценную информацию о дислокации германских аэродромов.

Особый интерес для оперативников представляла информация, касавшаяся новых видов вооружения, дислокации военных объектов и крупных войсковых соединений, личной охраны руководителей нацистского государства. Полученные от военнопленных сведения направлялись на экспертизу в Главное разведывательное управление Красной Армии или в ГУПВИ НКВД СССР.

Среди пленных с помощью агентуры выявлялись крупные специалисты и ученые. Так в 1946 году в лагере № 150 удалось выявить 9 крупных немецких ученых, в том числе физика А.В. Баирнбаума, геолога А.К. Менкле, инженера-строителя Г.Л. Гоффмана, химика-фармацевта К.Ф. Баунаха. В лагере № 158 был выявлен инженер-химик В.О. Крюгер. Заинтересовал оперативников также военнопленный Неринг, располагавший сведениями о ракетах Фау 1 и беспилотных управляемых самолетах.

Контрразведывательная деятельность в лагерях была направлена на противодействие немецким разведывательным органам. По полученным агентурным данным, были выявлены 10 немецких агентов среди гражданского населения Вологодской и Архангельской областей.

Глубокой оперативной разработке подвергались перебежчики, которые автоматически попадали в категорию лиц, подозреваемых в шпионаже.

Важным направлением оперативной работы являлся поиск среди лагерного контингента граждан СССР, служивших в вермахте. В ноябре 1945 года вышла совместная директива НКВД и НКГБ № 194/11 «Об усилении работы по своевременному выявлению изменников Родине, предателей, активных пособников немецко-фашистских оккупантов среди репатриантов». Такие лица, как правило, не имели переписки с заграницей и плохо владели немецким языком. Так, в лагере № 158 были выявлены и преданы суду военного трибунала «за измену Родине» советские граждане Асадов и Кузин.

После завершения Великой Отечественной войны особенно актуальным стал вопрос о выявлении среди пленных участников зверств и злодеяний, совершенных на оккупированной территории СССР Директива НКВД № 84 от 8 мая 1945 года объявила эту работу главным приоритетом деятельности оперативно-чекистских отделов лагерей. В докладной начальника УНКВД Вологодской области Н.И. Слякоткина, направленной заместителю наркома внутренних дел С.Н. Круглову, сообщалось, что в процессе фильтрации контингента выявлены непосредственные участники уничтожения евреев в лагере смерти Понятово в Польше и массовых расстрелов советских военнопленных в лагере Проскен в Восточной Пруссии. В лагере № 150 удалось выявить трех бывших офицеров 707-й охранной дивизии, проводившей карательные акции на территории Белоруссии.

Большое внимание уделялось выявлению эсэсовцев — членов СС и военнослужащих, служивших в элитных частях германской армии (Waffen SS). Эсэсовцы разоблачались как по агентурным данным, так и по характерным татуировкам на предплечье левой руки в виде букв: «А», «О», «В», «АВ», обозначавших соответственно 1, 2, 3 и 4 группы крови. Татуировки выявлялись путем медицинских осмотров. Так, в январе 1946 года в ходе медосмотра в лагерях Вологодской области были обнаружены 57 эсэсовцев.

Под особым вниманием оперативных работников лагерей находились старшие офицеры германской армии. Одним из объектов оперативных разработок являлся знаменитый ас люфтваффе майор Эрих Хартманн.

Для разработки Хартманна использовалась квалифицированная агентура. В справке оперативного отдела лагеря № 437 отмечалось:
«Военнопленный Хартманн за период пребывания в лагерях № 150 и № 437 показал себя только с отрицательной стороны. Вращается в кругу наиболее реакционной части штабных офицеров. В своих высказываниях пытался компрометировать лагерную администрацию и антифашистский актив. Распространяет провокационные слухи о неизбежности войны Америки с Советским Союзом».
В донесении одного из осведомителей говорилось, что бывшие военные летчики майор Хартманн и майор Ганн, пользующиеся большим авторитетом среди обитателей лагерных бараков, во время разговоров ведут речь о необходимости будущего сотрудничества Германии с западными державами, которое послужит надежной гарантией против дальнейшего распространения коммунизма в Европе. Ссылаясь на свой богатый боевой опыт и общение с высшими чиновниками германского рейха, немецкие пилоты утверждали, что победа Советского Союза над Германией стала возможной только благодаря военной и экономической помощи союзников СССР по антигитлеровской коалиции.

После того как попытка привлечь Хартманна к уголовной ответственности за бомбардировки советских городов не увенчалась успехом, чекисты в лагерях пытались обвинить его в проведении антисоветской агитации и бойкоте мероприятий лагерного начальства. В декабре 1949 года состоялся суд, который приговорил Хартманна к 25 годам тюремного заключения. В 1950 году его переводят в лагерь города Шахты (Ростовская область), где он возглавил бунт заключенных. Причиной мятежа было принуждение немецких офицеров к тяжелому физическому труду, что являлось нарушением Международного права в отношении военнопленных. В течение следующих 5 лет он побывал в лагерях Новочеркасска, Асбеста, Свердловска и других городов. В это время пленный Герман Граф, осудивший нацизм и вставший на путь сотрудничества с СССР, предлагал ему пойти на службу в ВВС Восточной Германии, но он отказался.

В октябре 1955 года, после визита канцлера ФРГ К. Аденауэра, Президиум Верховного Совета СССР издал Указ «О досрочном освобождении и репатриации немецких военнопленных, осужденных за военные преступления», и из СССР были репатриированы более 14 тыс. немецких военнопленных, в том числе и Хартманн. В 1956 году он поступил на службу в люфтваффе Западной Германии и стал первым командиром эскадры JG.71 «Рихтгоффен». Хартманн неоднократно бывал в США, где тренировал военных летчиков. В 1970 году он вышел в отставку, работал летным инструктором недалеко от Бонна и летал в группе высшего пилотажа.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 67450
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Стукачество в местах заключения (5)

Новое сообщение ZHAN » 24 ноя 2022, 21:20

Одной из важных задач лагерных чекистов было оперативное «обслуживание» советских граждан из числа лагерного персонала. 31 августа 1943 года НКВД СССР приказом № 001525 утвердил «Инструкцию о порядке и задачах агентурно-оперативного обслуживания личного состава и гражданского окружения лагерей НКВД СССР для военнопленных и интернированных». Согласно этому документу, на оперативные отделения возлагались задачи по пресечению «преступных связей» военнопленных с сотрудниками лагерей и жителями близлежащих населенных пунктов, борьбе с расхитителями лагерного имущества, выявлению отрицательных настроений среди личного состава. Для решения этих задач оперативно-чекистские отделения лагерей вербовали агентов среди сотрудников лагерей и жителей прилегающих к ним селений. Оперативные работники с помощью агентуры предупреждали и разоблачали хищения продовольствия и материальных ценностей обслуживающим персоналом лагерей и спецгоспиталей, выявляли недостатки в трудовом использовании военнопленных и их медицинском обслуживании, информировали вышестоящие инстанции о реальном положении вещей в лагерных подразделениях.

Одним из направлений деятельности чекистов было пресечение личных контактов женского персонала лагерей с пленными. Любые неслужебные отношения между советскими людьми и пленными расценивались как предательство.

К предотвращению и пресечению «преступных связей» и принятию «решительных мер» призывала чекистов директива УПВИ НКВД СССР № 28/00/4359 в июне 1944 года. В августе 1945 года НКВД СССР выпустил директиву № 134, которая также предлагала принять решительные меры для предупреждения интимных связей с военнопленными и предписывала удалить из лагерей всех «морально неустойчивых женщин».

Факты «преступной» связи советских женщин с пленными вскрывались с помощью агентов. Для выявления и пресечения подобных фактов специально вербовались осведомители из женщин. Запрещалось посещение лагерной зоны посторонними лицами. Сотрудницам лагеря в обязательном порядке предписывалось находиться в зоне в сопровождении вахтера или дежурного офицера. Запрещались совместные ночные дежурства медсестер и санитаров из числа военнопленных.

В результате проведенной лагерными чекистами работы только в 1947 году в лагере № 437 и прикрепленном к нему спецгоспитале № 3739 было уволено 6 медработников, имевших интимную связь с военнопленными. Однако до конца эта деликатная проблема так и не была решена. Увольнения «за интимную связь с военнопленным» продолжались вплоть до 1949 года, когда руководство МВД возложило проведение медосмотров и лечение пленных в лагерях МВД на мужской медперсонал.

Лагерные романы не имели счастливого завершения. Пленных репатриировали на родину. Имеются документальные свидетельства того, что некоторые из них пытались остаться в Советском Союзе и предпринимали для этого все возможные усилия. Одним из мотивов таких поступков могло быть желание остаться с любимым человеком.

Иногда при обысках репатриантов оперативники находили письма и записки любовного содержания. К примеру, при обыске пленного И. Вертеша, работавшего на Сокольском ЦБК, были изъяты письма гражданки И., нормировщицы предприятия. В одном из них содержались следующие слова: «Уедешь ты, мой дорогой, в далекие края, но помни, что тебя здесь ждет твоя любимая». Отношение пленных к русским женщинам характеризует фрагмент из воспоминаний одного из бывших немецких военнопленных: «Я думаю, что вряд ли найдется немецкий солдат, побывавший в России, который бы не научился ценить и уважать русскую женщину».

При работе с пленными оперативные работники лагерей нередко нарушали положения Женевской конвенции «О содержании военнопленных» от 27 июля 1929 года, запрещающей применение к пленным каких-либо мер принуждения и насилия для получения сведений разведывательного характера. Аналогичные требования содержала и статья вторая принятого в СССР Положения о военнопленных от 1 июля 1941 года. Однако в годы Великой Отечественной войны советские спецслужбы часто исходили не из буквы закона, а из принципа военной целесообразности.

В лагерях военнопленных НКВД-МВД применялось так называемое «активное следствие», проводившееся с применением таких методов получения информации, как пытки, побои и заключение допрашиваемого в карцер. На лагерном жаргоне такое следствие называлось «следствием с пристрастием».

Упоминания о «средневековых» методах пыток содержатся, например, в воспоминаниях главнокомандующего польскими силами на Западе, дивизионного генерала В. Андерса, который во время одного из допросов был помещен в холодный карцер, где обморозил ноги.

В одном из отчетов лагеря № 437 отмечалось, что допросы пленных велись по 8—10 часов, что негативно отражалось на их физическом и психическом состоянии.

Нарушением прав военнопленных являлось их содержание в пенитенциарных учреждениях, что категорически запрещала 56-я статья Женевской конвенции 1929 года. Однако в июле 1946 года главный военный прокурор Верховного суда СССР генерал-лейтенант юстиции Н.П. Афанасьев в целях повышения результативности оперативно-следственной работы телеграммным распоряжением № 349/ш санкционировал практику помещения военнопленных в тюрьмы.

В ходе проверки работы оперативного отдела лагеря № 150 летом 1948 года было выявлено недопустимо длительное содержание арестованных пленных в карцере. Так, военнопленный Гарт Бергес содержался в карцере 126 суток, военнопленные Литманн и Энгель — 120 суток, а военнопленный Панке — 106 суток. Обнаружившие данный факт инспекторы заметили, что «длительное и явно незаконное» содержание военнопленных в карцере без допросов в течение длительного времени «не способствует налаживанию следственной работы и приносит большой вред».

Германский историк М. Ланг, основываясь на результатах анкетирования репатриированных немецких военнопленных, пишет, что в ходе дознания советскими органами почти в 63% случаев применялись угрозы и пытки, а в 27% случаев протоколы допросов пленных оставались неподписанными.

Не всегда дружественным было отношение чекистов и к лагерным осведомителям. Так, в одном из рапортов, адресованных своему начальству, оперативный работник удовлетворенно констатировал: «Напуганный допросами, на которые агент вызывался несколько дней подряд, дабы сохранить себя от ответственности перед судом, он сейчас дрожит на явках и готов выполнить любое задание, которое в его силах, чтобы доказать свою преданность органам НКВД».

Важной задачей чекистских органов была проверка военнослужащих, бывших в немецком плену или на оккупированной территории, и лиц, сотрудничавших с оккупантами. Для решения этой задачи постановлением ГКО № 1069сс от 27.12.1941 г. создавались спецлагеря НКВД. В разные периоды войны действовало от 15 до 30 таких лагерей. Спецпроверку в них осуществляли сотрудники военной контрразведки. С декабря 1941 по июль 1944 года через спецлагеря прошло 375 368 человек «спецконтингента». Из них 328 365 военнослужащих Красной Армии, находившихся в плену или в окружении, 25 571 полицейских, старост и других пособников оккупационных властей и 21 432 гражданских лица призывного возраста, находившихся на территории, занятой противником. За этот период было проверено и передано райвоенкоматам — 233 887 человек, направлено на формирование пятнадцати штурмовых батальонов — 12 808, передано в кадры оборонной промышленности — 20 284, арестовано и осуждено — 11 658 человек.

Такие же методы, как и при «обслуживании» пленных, применялись при «фильтрации» репатриируемых советских граждан, освобождаемых войсками союзников. Согласно директиве Ставки № 11086 от 11 мая 1945 года, для их приема Наркоматом обороны было организовано 100 лагерей. Кроме того, действовали 46 сборных пунктов для приема советских граждан, освобожденных Красной Армией. К 1 марта 1946 года всего было репатриировано 4 199 488 советских граждан (2 660 013 гражданских и 1 539 475 военнопленных), из них 1 846 802 поступило из зоны действия советских войск за границей и 2 352 686 принято от англичан и американцев, а также прибыло из других стран. Все они, в соответствии с директивами НКВД-НКГБ-Смерш, подлежали обязательной проверке. Необходимость проверки в директивных документах объяснялась наличием среди возвращающихся коллаборационистов и агентов иностранных спецслужб и тем, что все «перемещенные лица» длительное время подвергались воздействию антисоветской агитации и западного образа жизни и могли встать на путь борьбы с советской властью. Система проверочно-фильтрационных органов НКВД была сформирована летом 1944 года. Порядок работы лагерей определялся постановлением ГКО № 8670 ее от 22.05.1945 г., приказом НКВД-НКГБ СССР № 00706/00268 от 16.06.1945 г. и рядом других приказов и директив НКВД, НКГБ и Смерш.

Первичная фильтрация проводилась за границей в сборных лагерях для гражданских репатриантов и сборно-пропускных пунктах для военнослужащих. Здесь действовали проверочно-фильтрационные комиссии из сотрудников НКВД-НКГБ-Смерш. Их задачей было в кратчайшие сроки получить первичные сведения о прошлом репатриантов и их политических взглядах. Репатриантов регистрировали, дактилоскопировали и заполняли на них опросные листы. Дальнейшая фильтрация основной массы репатриантов проходила во фронтовых и армейских лагерях и сборно-пересыльных пунктах (СПП) Наркомата обороны (НКО) и проверочно-фильтрационных пунктах (ПФП) НКВД, часть военнопленных проверяли в запасных воинских частях. Выявленные «в результате агентурно-оперативных мероприятий» преступные элементы и лица, «внушавшие подозрение», направлялись для более тщательной проверки в спецлагеря НКВД, переименованные в феврале 1945 года в проверочно-фильтрационные лагеря (ПФЛ) НКВД, а также в исправительно-трудовые лагеря (ИТЛ) ГУЛАГа.

Дополнительная проверка граждан, вернувшихся к месту жительства, осуществлялась проверочно-фильтрационными комиссиями (ПФК), созданными в районах, подвергшихся фашистской оккупации, при всех райотделах, в других регионах страны — при областных управлениях НКВД (с 1946 г. — МВД). В районные ПФК входили оперативные работники милиции и госбезопасности. Возглавлял комиссию начальник отдела НКВД-МВД. Лишь после подписание им заключения о результатах фильтрации проверка считалась завершенной, а репатриант получал постоянный паспорт.

Основную информацию о «фильтруемых» работники контрразведки получали во время допросов «контингента» и из донесений осведомителей, вербуемых в лагере. Агенты ловили каждое слово «фильтруемых» и доносили до сведения оперуполномоченных. В качестве примера приведем несколько высказываний, зафиксированных осведомителями в проверочно-фильтрационном лагере НКВД СССР № 0308 в Тульской области при одной из угольных шахт.

Работавший при оккупации сторожем склада в лесхозе уроженец Курской области Мартынцев на требование подписаться на заем сказал: «При советской власти, когда проводят подписку на заем, то берут за горло. Когда проводят собрание, а ты будешь голосовать против, то тебя сразу заберут в НКВД. При немцах ничего этого не было».

Двое «фильтруемых», не выполнившие нормы на рытье котлована, «там же в группе других рабочих из спецконтингента заявили: «У немцев легче было работать за 100 г хлеба, чем в Советском Союзе за 600 г»..

«Латышев Александр Васильевич, 1919 года рождения, уроженец Воронежской области, сержант, 5 классов образования, сказал: “Скоро мы пойдем на мясорубку, уже с Косой Горы 24 л/отд. взяли 200 человек, вот так и нас заберут, переоденут, винтовку в зубы и на фронт, на передовую, в запечатанных вагонах, а там известно, как с “нашим братом” поступят, заставят штурмовать, идти прямо в огонь, а сзади будут контролировать, попробуешь отстать — пулю в лоб получишь!”»

«30.05.44 года бывший военнослужащий Горбачев Петр во время чтения газеты “Правда”, где была опубликована сводка Совинформбюро о взятии нашими войсками больших трофеев, говорил, что это все неправда и наша печать врет и преувеличивает настоящее количество».
Бывший военнослужащий Ильин заявил: «Нам разъяснили, что в плен сдаваться нельзя, а надо стреляться, а сами повыдвигались. Генерал армии Малиновский, это я хорошо знаю, под Харьковом в 1941 году около 85 тысяч нашего “брата” сдал немцам, а сейчас, видишь, командующий армией. А нас дураков сюда собрали и держат за проволокой, сказали бы, в чем мы виноваты…»

Кроме агентов-осведомителей, для разоблачения фашистских пособников использовались агенты-опознаватели, которые вербовались из числа разоблаченных или явившихся с повинной вражеских разведчиков и диверсантов, хорошо знавших в лицо готовившихся к переброске или уже действовавших в советском тылу немецких агентов, а также карателей и пособников из фашистских концлагерей. Агенты-опознаватели в сопровождении контрразведчиков посещали фильтрационные лагеря и другие местах скопления людей: вокзалы, рынки, столовые, театры и т.п. Им также показывали фотографии в паспортных столах милиции и в отделах кадров различных предприятий и учреждений.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 67450
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Агентура в националистическом подполье

Новое сообщение ZHAN » 25 ноя 2022, 22:58

Когда весной 1944 года Красная Армия освободила часть Западной Украины, советские власти сразу же столкнулись с многочисленными и хорошо вооруженными формированиями организации украинских националистов (ОУН). Хотя Украинская повстанческая армия (УПА) официально объявила войну и большевикам, и немцам, тем не менее немцы с августа 1943 по сентябрь 1944 года передали УПА 700 орудий и минометов, около 10 000 пулеметов, 26 000 автоматов, 72 000 винтовок, 22 000 пистолетов, 100 000 гранат, свыше 12 000 000 патронов и много другого имущества.
Изображение

Четыре группы в составе УПА — северная, южная, восточная и западная, имели в своем составе от 3—4 до 5—6 куреней (батальонов) каждая, насчитывающих до 300—400 человек. Курень делился на сотни до 130 человек в каждой, сотни на «четы» (взводы) по 40 человек, а каждая чета — на три роя (отделения) по 10— 15 человек, а каждый рой — на два звена. Общая численность обученных формирований УПА на 1944 год оценивалась немцами в 100—200 тысяч человек. По заявлениям самих украинских националистов она доходила до 400 000 и даже до 1 000 000 человек.

Советские источники называли численность повстанцев в 90—100 тыс. чел. Некоторые исследователи считают число 90 тыс. сильно заниженным, что подтверждают недавно обнародованные секретные советские документы. По данным НКВД УССР, за период с февраля 1944 по 01.01.1946 в результате борьбы с УПА 103 313 «бандитов» было убито, по 785 — задержано, 15 959 — арестовано и 50 000 пришло «с повинной», что в сумме составляет около 280 тыс. чел. Даже с учетом того, что в это число попали люди, не причастные к деятельности УПА, все равно ее численность значительно превышала 90 тыс. человек.

Одной из главных форм борьбы ОУН был террор как в отношении военнослужащих и представителей власти, так и местных жителей, поддерживающих власть. После освобождения Ровенской, Волынской и Тернопольской областей отряды УПА стали нападать на обозы и отдельные группы военнослужащих Красной Армии, совершать террористические акты против советских работников и противодействовать мероприятиям органов власти. Так бандеровцами из групп «Олег» и «Черноморец» 29 февраля 1944 года было совершено нападение на командующего 1-м Украинским фронтом Н.Ф. Ватутина, который 15 апреля скончался от полученных ран.

Для борьбы с вооруженными формированиями украинских националистов НКВД были приняты экстренные меры.

В дополнение к имевшимся 4 бригадам внутренних войск НКВД (10 000 чел.) и 4 пограничным полкам по охране тыла (4000 чел.) в Ровенскую и Волынскую области были направлены 2 дивизии, 4 бригады, 1 кавалерийский полк и 1 танковый батальон войск НКВД общей численностью 28 000 человек.

Для организации чекистско-оперативных мероприятий на Украину прибыли заместители наркома внутренних дел С.Н. Круглов и И.А. Серов с группой квалифицированных работников НКВД-НКГБ СССР. Было создано 7 оперативных войсковых групп в городах Луцк, Ровно, Сарны, Гоща, Костополь, Острог и Домбровица.

Дальнейшее обострение борьбы с национальным подпольем произошло после того, как Красная Армия освободила остальные области Западной Украины: Львовскую, Дрогобычскую, Станиславскую и Черновицкую.

В составе формирований УПА кроме украинцев воевали и бывшие военнопленные других национальностей. Так, в донесении наркома внутренних дел УССР B.C. Рясного о ликвидации 27 ноября в Тернопольской области остатков куреней «Романа» и «Ястреба» сообщалось: «Среди убитых много казахов, узбеков и русских».

Одним из мероприятий по ликвидации базы националистического подполья была мобилизация молодежи призывного возраста в Красную Армию. На этот период и пришелся пик вооруженных антисоветских выступлений. С 10 августа по 5 сентября 1944 года было проведено 853 чекистско-войсковых операции. Во всех районах Львовской области и прикарпатских районах Станиславской, Дрогобычской и Тернопольской областей была проведена сплошная проверка населенных пунктов и прочесывание лесных массивов. Операции проводились силами внутренних и пограничных войск НКВД, войск НКВД по охране тыла 1-го и 4-го Украинских фронтов, милиции и оперативного состава НКВД.

О масштабах проводимых мероприятий можно судить по операции по очистке Рава-Русского, Угновского, Магеровского, Немировского и Яворовского районов Львовской области. В этой операции с 22 по 27 августа участвовали шесть пограничных полков войск по охране тыла 1-го Украинского фронта, пять пограничных отрядов войск Украинского пограничного округа и три полка (два стрелковых и один кавалерийский) Красной Армии, специально выведенные на период операции с передовой.

В результате проведенных операций было убито 11 076 и захвачено живыми 10 892 человека (в числе убитых и раненых оказалось 126 немцев), задержано 9304 человека, уклоняющихся от призыва в Красную Армию.

Другим действенным средством лишить повстанцев поддержки населения было выселение их семей и всех сочувствующих. 14 марта 1944 года нарком внутренних дел СССР Л.П. Берия писал в ГКО:
«Семьи оуновцев, находящихся на нелегальном положении или участвующих в бандах, а также осужденных за активную антисоветскую работу, берутся на учет для выселения их в восточные районы СССР. Также будут выселены жители тех населенных пунктов, из которых большая часть мужского населения находится в бандах, а жители этих населенных пунктов оказывают бандитам помощь продовольствием и укрывают их».
Большое количество арестованных привело к переполнению тюрем в западных областях Украины и Белоруссии. Для решения этой проблемы заместитель наркома внутренних дел СССР С.Н. Круглов и заместитель наркома государственной безопасности СССР Б.З. Кобулов подписали 15 марта 1945 года совместную директиву № 40/42сс. В ней говорилось:
«В целях разгрузки тюрем УССР, БССР часть следственных, арестованных органами НКВД/НКГБ указанных республик из числа бывших немецких ставленников, полицейских, помещиков, участников националистических организаций, лиц, уклоняющихся от службы в Красной Армии и других антисоветских элементов, направляется в лагеря НКВД, расположенные на территории Коми АССР, Архангельской, Свердловской, Кировской и Куйбышевской областей. Окончание следствия по делам этих арестованных возлагается на НКВД/НКГБ, УНКВД/УНКГБ по месту расположения лагерей».
Следствие было предписано закончить в двухмесячный срок с момента прибытия арестованных в лагерь, а законченные дела направлять в Особое совещание при НКВД СССР.

Контрразведывательным, разведывательным и карательным органом ОУН была Служба безпеки (безопасности) (СБ), структура которой повторяла структуру самой ОУН (б). Низшим звеном организации являлись «пятерки» и «тройки», члены которых не знали членов соседних «пятерок» даже в одном селе, несколько звеньев составляли станицу. Далее шли подрайоны, районы, повиты (надрайоны), округа, области, края.

Начиная с подрайона сетью ОУН управлял соответствующий провод (управленческая структура), имевший в своем составе референтуру СБ. Референт СБ имел в своем распоряжении боевое подразделение и независимую законспирированную сеть агентов.

Высшие структуры СБ включали разведывательный и контрразведывательный отделы. Разведывательный отдел, опираясь на агентурную сеть, собирал информацию об обстановке в населенных пунктах, дислокации воинских и полицейских частей, их намерениях. Контрразведывательный отдел засылал агентов в немецкие, советские и польские карательные органы, работавшие против ОУН, боролся с вражеской агентурой в рядах самой ОУН. Боевые подразделения СБ выполняли карательные функции и функции военной полиции для формирований УПА.

Исследователи отмечают высокий уровень профессионализма сотрудников СБ. Большинство из них имели многолетний стаж подпольной работы в условиях строжайшей конспирации и были хорошо осведомлены о методах работы разведки и контрразведки. Летом 1941 года при отступлении Красной Армии в руки ОУН попали архивы Управления НКВД в г. Луцке, а также архивы некоторых районных отделов НКВД, что способствовало улучшению работы СБ. Руководство СБ регулярно проводило сборы для повышения квалификации низовых руководителей. Известны случаи, когда сотрудники СБ специально направлялись в школы абвера. Получив знания о методах агентурной работы, они при первой возможности возвращались в СБ.

Еще в конце 1943 года, при приближении войск Красной Армии к районам деятельности ОУН, перед СБ были поставлены задачи «полной очистки территории от враждебного элемента». Массовое уничтожение врагов было начато в январе 1944 года. В первую очередь уничтожался «польский элемент», во вторую — «коммунистические сексоты».

В августе 1944 года, в ответ на попытки НКГБ-НКВД вербовать осведомителей в рядах подпольщиков, ОУН ввела в действие «наши контрмеры… ликвидация сексотов всеми доступными средствами: расстрел, повешение и даже четвертование, с надписью на груди: “За сотрудничество с НКВД”».

Угрозы «сексотам» распространялись с помощью отпечатанных типографским способом листовок, таких как листовка от 11 июля 1945 года:
«К сексотам, доносчикам, истребителям и т.д.». «Предупреждаем украинских граждан: все, кто связан с органами НКВД-НКГБ, все, кто каким бы то ни было образом сотрудничает с НКВД… все будут считаться предателями и мы расправимся с ними как с нашими самыми злейшими врагами».
Порядок ликвидации «сексотов» был регламентирован соответствующими письменными инструкциями, предписывающими «в ходе ликвидации указанных лиц не жалеть ни взрослых членов их семей, ни детей».

Народное возмущение, вызванное расправами с целыми семьями, заставило руководство ОУН-УПА к 1945 году отказаться от подобных акций. В «Инструкции командирам отрядов», датированной 21 ноября 1944 года, меру наказания уточнили: «Не следует впредь отрезать головы сексотов». Через шесть месяцев последовало еще одно уточнение. В мае 1945 года инструкцией Верховного командования УПА предписывалось: «Проводите массовое уничтожение сексотов, но не взваливайте вину на членов их семей. Допускается конфискация или уничтожение их имущества».

Кого Служба безпеки относила к сексотам, видно из «Списка секретных сотрудников НКВД в 4-м районе», составленного СБ и захваченного советской спецгруппой в Золочивском районе в конце 1944 года. На всех «сексотов», представленных в списке, донесли соседи, сочувствовавшие ОУН.

— Женщина села Розваж МОРЦА Юлия, украинка, в 1941 году была членом Коммунистического союза молодежи и осведомителем НКВД. Когда в 1944 году вернулись Советы, она стала действовать еще более активно, обвиняя местного председателя — что он делал, с кем встречался. Она сообщала обо всем НКВД и районному начальству… Каждый день она гуляла с НКВД и кричала «Долой бандеровцев!» Она сообщала о каждом, кто присоединился к УПА.

— Женщина села Розваж ПОПЮК Ольга, украинка, была связана с партизанами в нашем селе. Она сообщала некоторым пленным о всех наших передвижениях. Когда Советы возвратились, она начала доносить, кто что делал в деревне, какие были встречи и кто следил. Она сообщала о семьях тех, кто присоединился к УПА. Она доносила НКВД и местному райкому партии обо всех, сообщая, кто среди молодежи скрывался от принудительных налогов, кто дезертировал из (Красной) Армии или бежал от работы в Донбассе. Она говорит, конец всем нам и Украине.

— Женщина села Розваж МИХАЙЛЮК Юлия, по национальности русская (фамилия украинская), была связана с поляками и советскими партизанами, а теперь стала главным информатором НКВД. Она доносит на тех, кто сотрудничал с немцами, кто все еще скрывается. Она доносит НКВД и местному партийному секретарю обо всем что случилось в селе. Она говорит: «Долой бандеровцев! Теперь время, чтобы начать такую жизнь, какую мы все ожидали. К черту вас и ваших бандеровцев!»

— Женщина села Розваж ЛИТАРЧУК Фима, по национальности украинка, работает секретным агентом НКВД, доносит о тех, кто находится в деревне, кто скрывается, предала много друзей — как мужчин, так и женщин. Она сообщает, кто сотрудничал с немцами и что они делали. Имеет очень тесную связь с председателем сельсовета и секретарем местной партячейки. Много раз ее заставали с НКВД и представителем райкома партии. Она всех выдавала: кто появляется в селе, кто скрывается. Кричит: «Долой бандеровцев! Мы достаточно долго ждали свободу. Теперь время жить!»

— Женщина села Розваж БРОНОВИЦКАЯ Марьянка, полька по национальности, работает доносчицей на поляков и НКВД. Была связана с местной полицией. Сообщает о тех, кто скрывается, кто вернулся из (повстанческой) армии или сбежал от труда в Донбассе. Говорит: «Долой украинцев и долой бандеровцев с семьями!»

— Женщина села Розваж ПУШКА Агафья, украинка, выдала — всех, кто сотрудничал с немцами, какой работой занимались (во время немецкой оккупации), какие были встречи и кто их посещал. Она выдала тех, кто скрывался от мобилизации, кто дезертаровал из Красной Армии. Она выдала НКВД много друзей, мужчин и женщин: у кого есть оружие, кто где встречается. Она доносила обо всех передвижениях, обо всем, что сейчас происходит, и говорит: «Долой бандеровцев!»
(Подписано) ЗЕВЕРУХА. Слава Украине! Героям слава!

Несмотря на очевидную скудность основанного на слухах «подтверждения» стукачества, всех этих женщин жестоко казнили.

Приведем пример типичного смертного приговора повстанцев.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 67450
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Агентура в националистическом подполье (2)

Новое сообщение ZHAN » 26 ноя 2022, 15:09

ПРИГОВОР

Дня 19 октября 1944 года суд военного трибунала рассмотрел дело против МИРОНЧУК Татьяны и признал ее виновной в сотрудничестве с НКВД. На основании ее признания суд приговаривает МИРОНЧУК Татьяну к смерти. Приговор приведен в исполнение 19.Х.1944 г. в 5 часов утра. Слава Украине! Героям слава! (Две подписи) Ком. Пол. Бережнюк.
Страшной частью ритуала было то, что почти каждый обвиняемый, как правило, должен был перед казнью сознаться в предательстве. В ноябре 1944 года на допросе в НКВД упомянутый выше командир одного из карательных отрядов Иосиф Паньков описал, какими методами повстанцы добивались подобных признаний:
«В конце февраля 1944-го я узнал, что артистка Львовского оперного театра Мария Капустенская якобы была связана с гестапо и выдала другого артиста, члена ОУН. По решению руководства СБ она была похищена моими людьми и привезена на полигон, где мы заранее подготовили место для ее допроса. Она была похищенная прямо из театра и доставлена прямо к месту. Я лично допросил ее. Она категорически отрицала любую связь с гестапо. Поэтому мы раздели ее догола и прутьями из лозы, которые мы заранее подготовили, каждый человек моего отряда по очереди избивал ее до тех пор, пока от прутьев не остались клочья. Тогда она сказала, что она признается. После этого она “подтвердила”, что она имела связь с гестапо. Затем, по моему приказу, она была вынесена за 500 метров от места допроса и расстреляна “Глухим”.

На допросе Паньков признался также, что во время войны совершил еще по крайней мере шестьдесят подобных убийств поляков, подозреваемых в пособничестве Германии или Советам».
Часто приказы о казни женщин, заподозренных в «пособничестве» Советам, отдавались заранее, а затем постепенно выполнялись специально созданными для этого отрядами СБ. Результаты деятельности одного из таких отрядов были обнаружены во Львове 21 июня 1948 года. Уборщица в Львовском государственном университете (в настоящее время Львовский университет им. Ивана Франко) убирала мусор в университетской конюшне и обнаружила множество отрубленных человеческих ног. В ужасе она вызвала милицию. В ходе расследования оперативники обнаружили восемнадцать обнаженных и изуродованных трупов — семнадцать женских и один подростка. Позднее, на допросе в МГБ, один из членов карательного отряда СБ показал:
«Члены группы действовали по заданию ОУНовского подполья. С ноября 1947 г. мы систематически убивали лояльно настроенных к советскому режиму жителей близ расположенных к городу Львову районов. С этой целью встречали намеченных к ликвидации на Львовском вокзале или городском базаре, заманивали их под разными предлогами в конюшню Львовского государственного университета. Там мы убивали их ударами тупого предмета по голове, после чего закапывали в землю».
Расследование показало, что жертвы были убиты топором, молотком или трубой. У одного трупа на шее осталась веревочная петля длиной более метра — признак ритуального допроса СБ, который обычно предшествовал казни подозреваемых в сотрудничестве с врагом. Карательная команда СБ состояла из девяти человек и действовала по прямым указаниям командира полка УПА, базировавшегося в близлежащем лесу в районе Бобрки. Один из университетских извозчиков, Кузьма Кеньо, периодически выезжал за дровами в лес и встречался с руководителями УПА, которые вручали ему инструкции для передачи другим членам отряда. Все казни были совершены в соответствии с полученными приказами.

Из приведенных ниже данных видна «степень вины» Казненных:
— МОЙСИН Марина, 1930 г. рождения, возраст 17 лет. Убита 8 апреля 1948 г. Два двоюродных брата МОЙСИН служили в Красной Армии. МОЙСИН систематически носила на продажу молоко в дом, где жили агенты МВД-МГБ.
— МИРОН Мария, 23 лет. Беженка из Польши. Лояльно настроена к советскому режиму. Аккуратно выполняла все обязательства перед государством.
— БУЯНОВСКАЯ Мария, 1922 г. рождения, возраст 15 лет. Убита 16 июня 1948 г. БУЯНОВСКАЯ была выслана в Германию для принудительной работы с 1942 по 1946 г. Брат ее служил в Красной Армии и погиб на фронте.
— ИВАНИШИНА Анна, 1908 года рождения, 38 лет. Убита 30 мая 1948 г. Муж ее сестры работал председателем сельсовета и в 1945 г. вместе со всей семьей убит бандой УПА. ИВАНИШИНА проживала в том же самом доме, но в тот раз она чудом избежала смерти. Смертный приговор СБ был в конце концов приведен в исполнение почти три года спустя.
— КУХАРЬ Екатерина, 1923 г. рождения, возраст 24 года. Убита 20 мая 1948 г. Ее брат был демобилизованным солдатом, прослужившим шесть лет в Красной Армии.
— МАЕР Пелагея, 1924 года рождения, возраст 23 года. Убита в апреле 1948 г. В период немецкой оккупации работала в подсобном хозяйстве немцев. При отступлении немецкой армии в
— 1944 г. вместе с другими членами семьи была увезена в Германию. Вернувшись на родину в Львовскую область в 1947 г. МАЕР состояла в активе села. По показаниям осведомителей ОУН, ее дом часто посещался офицерами МГБ.

Кроме агентов НКВД-НКГБ, к «сексотам» инструкция СБ относила учителей, агрономов, сотрудников советских учреждений на селе и других «помощников советов». Так СБ уничтожались семьи тех, кто добровольно пошел служить в Красную Армию, кто «вышел из леса» или не захотел идти в него. Так 26 ноября 1944 года в селе Испас Выжницкого р-на Черновицкой области было уничтожено 15 семей (41 человек) за отказ взрослых мужчин «идти в лес». После окончания Второй мировой войны под пристальным вниманием СБ оказались вступающие в колхозы — в селениях, поддержавших создание колхозов, рекомендовалось применять «пяткование» — уничтожение каждого пятого жителя. Для того чтобы быть зачисленным в «помощники советов», достаточно было пустить на постой или накормить солдат и офицеров Красной Армии, сдать зерно фронту и т.д.

Преследованию и уничтожению подвергались и молодые украинки, подозреваемые в сексуальных связях с советскими солдатами. Этих так называемых «москалек» — уничижительное прозвище, которым обзывали некоторых украинок, считавшихся «красноармейскими шлюхами», — относили к категории самых ненавидимых и презираемых врагов Украины. Член СБ Ровенского района А. Грицюк, арестованной советскими органами в конце 1944 года по обвинению, выдвинутому против него местной женщиной, оставил типичное признание о том, как повстанцы уничтожали предполагаемых «москалек»:
«В середине января 1944 г. в селе Ясеничи, по приказу “Дуба”, я убил жительницу села 19—20 лет, украинку по национальности. Убийство было совершено путем удушения веревкой («путованием», т.е. повешением). Труп был захоронен жителями на месте казни. В конце января 1944 г. в деревне Грушвица я принял участие в убийстве другой женщины, набросив на шею петлю, которую затянули члены районной СБ “Нечай” и “Крюк”»
В своей деятельности СБ широко применяла пытки — дыбой, огнем, «подследственным» отрубали конечности, сжигали живьем и медленно душили. Как указывал сдавшийся властям член Центрального Провода ОУН «Коваль», если бы его допрашивали «методами СБ», он бы признал себя даже абиссинским негусом.

К началу 1945 года СБ получила практически неограниченную власть над подпольем ОУН и имела полномочия на уничтожение любого из ее членов, включая членов Центрального Провода.

В течение января — сентября 1945 года только краевой референт СБ в группе «Юг» М. Козак («Смок») по рассмотренным 938 делам против членов подполья по подозрению в измене ликвидировал 889 человек.

Даже отдельные руководители ОУН негативно оценивали деятельность данной структуры. «Работа СБ компрометирует наше движение». Когда один из них, С. Янышевский («Далекий»), открыто выступил против террора СБ на Юге Украины, то был уничтожен СБ вместе с сотнями поддержавших его участников подполья.

Органы НКВД и НКГБ основную роль в борьбе с националистическим подпольем отводили агентам и осведомителям. (В марте 1946 г. министерства были переименованы соответственно в Министерство внутренних дел (МВД) и Министерство государственной безопасности (МГБ).)

Районные отделы и областные управления НКГБ и НКВД создали на территории Западной Украины, а также Западной Белоруссии и Прибалтики массовую агентурную сеть среди вооруженных формирований и гражданского населения. Главными задачами агентов было проникновение в ряды повстанцев, разведка, разложение повстанческих формирований и уничтожение их руководителей.

По данным НКВД на 1 июля 1945 года агентурная сеть в Западной Украине включала 11 214 местных жителей, сотрудничавших с органами, в том числе: 175 резидентов, 1196 агентов и 9843 осведомителя. Кроме того, 2968 чел. (почти 9%) из 33 740 галицийских крестьян в составе истребительных батальонов на тот момент были тайными осведомителями органов безопасности. Исследователи Д. Веденеев и Г Быструхин по архивным документам СБУ подсчитали, что осенью 1946 года агентурный аппарат «энкаведистов» на Западе Украины насчитывал 644 резидента, 2249 агентов и 18 165 информаторов.

В работе Джеффри Бурдса приводятся данные, что на территории Галиции в борьбе с националистическим подпольем в качестве осведомителей использовались и дети в возрасте 12—14 лет. Детей задерживали во время облав, под разными предлогами доставляли в райотделы НКВД-НКГБ, где во время допросов под угрозой расспрашивали о том, у кого в селе останавливаются бандеровцы, кто обеспечивает их пищей, кто им помогает и т.д. За полученную информацию выплачивали деньги.

Решающую роль агентуры в выявлении участников оуновского подполья можно проследить на примере одного села. В январе 1945 года была проведена чекистско-войсковая операция в Сновичах — большом селе в Львовской области, насчитывавшем 578 дворов. Информацией чекистов обеспечили агенты-поляки из числа местных жителей, сотрудничавших с новой властью. Сновичи считались спокойным селом, где украинские повстанцы почти не действовали. Однако из донесений осведомителей следовало, что в селе действовало повстанческое подполье из 120 активных членов. Части Красной Армии окружили Сновичи ночью 17 января 1945 года, а ранним утром 18 января вошли в село.

В селе было выявлено 104 «схрона», причем руководители операции были уверены в том, что удалось отыскать далеко не все укрытия. Найти «схроны» помогло то, что все они были однотипными. Каждое такое убежище представляло собой небольшую камеру, вырытую за каменной стеной погреба, где хранился картофель. В «схрон» вел лаз шириной 40 см, через который повстанцы протискивались внутрь укрытия, а затем члены семьи заделывали проход, так что оставалось только небольшое отверстие для воздуха.

«Открытия» в Сновичах заставили советское партийное и чекистское руководство пересмотреть свои оценки по численности членов ОУН. До этой операции разведка полагала, что в Поморянском районе активно действовало около 140 повстанцев. Однако только во время операции в Сновичах было задержано 74 повстанца, что заставило по-иному оценить численность повстанцев в районе. Новые данные почти в восемнадцать раз превышали старые. Теперь предполагалось, что только в одном из двадцати пяти районов Львовской области действует около 2500 членов ОУН-УПА. В отчете об операции было отмечено, что: «…если бы не агентурные данные, то мы бы ничего не нашли».

Действительно, без осведомителей из числа местных жителей власти были беспомощны. Однако следует добавить, что уже через несколько дней после операции в Сновичах УПА нанесла ответный удар. В селе были сожжены десять крестьянских хат, а девять человек — восемь мужчин и одна женщина, все этнические поляки — были преданы мучительной казни. Их связали и заживо сожгли в доме — такой вот страшный сигнал тем, кто отважится на сотрудничество с Советами.

На основании данных, полученных от агентуры, было проведено несколько крупных операций. Так, 14 октября 1944 года, во время проведения чекистско-войсковой операции, был задержан преподаватель школы командного состава УПА, который дал показания о местонахождении школы общей численностью до 250 человек, подчиненной главному штабу УПА. 15 октября в районе размещения школы была проведена операция, в результате которой школа была разгромлена. Было убито 185 человек, в том числе начальник школы, и захвачено живыми 5 человек.

18 октября 1944 года был арестован начальник разведывательного отдела штаба Станиславского военного округа УПА Сильвестр Маланюк (кличка «Дуб»). 31 октября на основании показаний Маланюка была проведена чекистско-войсковая операция, в результате которой разгромлены 2 лагеря куреней «Гамалия» и «Резуна», убито 177 и захвачено 48 оуновцев.

В начале декабря 1944 года на основании агентурных данных была проведена операция в селе Нестаница Тогальского района. Захваченный взводный командир УПА Ленчук показал, что в селе Рожджау Радеховского района Львовской области находится какой-то штаб УПА. 13—14 декабря село было взято штурмом частями 2-го погранотряда и 42-го погранполка НКВД. В ходе упорного боя было убито 146 и захвачено 5 националистов. Оказалось, что в селе действительно размещался штаб военного округа УПА «Буг», который объединял все вооруженные силы УПА на территории Львовской области.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 67450
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Агентура в националистическом подполье (3)

Новое сообщение ZHAN » 27 ноя 2022, 20:48

17 декабря 1944 года отрядом УПА численностью до 200 человек был совершен налет на районный центр Дрогобычской области — город Ново-Стрелецк. В качестве ответной меры с 21 по 29 декабря была проведена чекистско-войсковая операция, в результате которой убито 122 и захвачено 355 националистов. Арестовано 43 бандпособника, выселена 141 семья, взорвано 82 укрытия. Добровольно явилось 347 участников оуновских формирований и уклонявшихся от призыва в Красную Армию.

В конце операции выездная сессия Военной коллегии Верховного суда СССР в городе Ново-Стрелецке приговорила к повешению двух активных оуновцев, принимавших участие в налете на Ново-Стрелецк. Приговор был тут же приведен в исполнение.

12 февраля 1945 года был обнаружен и убит в бою один из руководителей УПА Клим Савур (Дмитро Клячкивский).

К концу 1945 года произошло изменение качественного состава формирований ОУН-УПА. В отрядах оставались наиболее активные, идейно убежденные националисты, и поэтому под удары чекистов все чаще стали попадать руководители подполья. Так, в результате операции, проведенной с 15 по 17 декабря 1945 года в селах, прилегающих к Крименецкому лесному массиву, был убит командующий южной группой УПА генерал-хорунжий «Локс».

19 декабря в результате агентурно-оперативных мер в селе Бесяхи Великомостовского района Львовской области в хорошо замаскированном подземном укрытии была обнаружена группа во главе с командующим военным округом УПА «Буг» под псевдонимом «Аркаш». Этот округ осуществлял руководство отрядами националистов на территории Львовской области. В перестрелке все оуновцы были убиты. Сменивший «Аркаша» «Иванчук» и его начальник штаба были убиты в апреле 1946 года. В этой жестокой бойне погибали и руководители советских органов безопасности. Так 7 февраля 1946 года в районе местечка Холомов Радеховского района Львовской области оперативная группа в составе 6 человек подверглась нападению 30 оуновцев. При этом был убит начальник секретариата ГУББ НКВД СССР подполковник Крыжановский.

Из рассекреченных данных НКВД стало известно, что за февраль 1944 — декабрь 1946 года украинские подпольные террористические группы убили 11 725 советских офицеров, осведомителей и лиц, сотрудничавших с советской властью. За тот же период были ранены 3914 и «пропали без вести» 2401 человек. Предположительно, они были похищены боевиками ОУН-УПА.

С конца 1944 — начала 1945 года советская разведка все чаще отмечала, что в украинском националистическом подполье стало возрастать число женщин и девушек. В совершенно секретном докладе, датированном 6 октября 1944 года, командир пограничного отряда НКВД на Украинском фронте писал:
«Многие дети в возрасте 12—15 лет и женщины работали и продолжают работать как активные осведомители и посыльные между бандами и подпольными организациями ОУН и УПА. Они также организовывают доставку продовольствия для банд и предупреждают их относительно появления пограничных дозоров в их областях и о возможных военных действиях последних против них».
В начале 1945 года органы НКВД регулярно сообщали о вооруженных отрядах повстанцев, состоящих преимущественно или исключительно из молодых украинок. Так офицер Яковлев, руководивший операциями НКВД в Шумском районе, в докладной записке на имя начальника Шумского районного отдела НКВД описал диверсионную группу УПА из десяти женщин, вооруженных автоматами и одетых в военную форму, которые выдавали себя за советский партизанский отряд.

Многие женщины были привлечены в СБ. Разработчиком новой тактики ОУН-УПА по привлечению женщин в СБ был Григорий Прышляк, «Микушка», возглавлявший СБ весной 1944 года. На допросе в НКВД руководитель СБ города Львова Иосиф Паньков, захваченный 28 октября 1944 года показал:
«“Микушка”, исходя из того, что для мужчин, в частности для сотрудников СБ, с приходом Красной Армии легальное нахождение в г. Львове будет затруднено, решил переориентироваться на использование женщин для работы в СБ».
После занятия Львова Красной Армией большинство мужчин из СБ перешли в боевые партизанские отряды, а на их место Паньков привлек и обучил агентов женщин. Поскольку он сам готовился покинуть Львов, его родная сестра Юлия Панькова («Ульяна») в возрасте двадцати трех лет была назначена руководителем СБ по городу Львову.

Чекисты оперативно отреагировали на изменение тактики оуновского подполья и стали так же активно привлекать женщин к агентурной работе. В июне 1945 года была перевербована и стала советским агентом и «Ульяна». Как особо важный агент она находилась на связи у министра внутренних дел Украины Т.А. Строкача.

О накале борьбы органов НКВД-НКГБ и СБ ОУН свидетельствуют трагические судьбы женщин-агентов, оказавшихся поневоле втянутыми в кровавый круговорот войны.

В октябре 1944 года сотрудники НКВД арестовали восемнадцатилетнюю жительницу села Большая Цепцевиха Владимирецкого района Ровенской области Аллу Линевич («Галку»). Ее выдал на допросе местный житель — член ОУН. На момент ареста она была рядовой связной ОУН в своем регионе. Линевич привлекла внимание офицеров НКВД тем, что состояла в родстве с влиятельными в украинском подполье людьми. Ее брат, Алексей Линевич, которому в то время было сорок лет, ранее занимал пост заместителя командира отрядов УПА в Ровенской области. Незадолго до ареста Аллы Линевич он был назначен командиром местной СБ в отряде «Барсука». Одной из близких подруг «Галки» была Мария Демидович («Русалка») — убежденная националистка, руководившая связью ОУН в Сарненском, Рафаловском и Владимирецком районах. «Галку» завербовали в рамках операции, проводимой наркомом внутренних дел УССР B.C. Рясным. Первым заданием «Галки» было завербовать для работы на НКВД ее брата, агента «Бурака», что она и проделала в октябре 1944 года.

После 2 ноября 1944 года она получила приказ ликвидировать свою близкую подругу «Русалку». «Галка» выполнила задание утром 11 ноября в Цепцевихском лесу, убив подругу выстрелом из пистолета, который выдали ей сотрудники НКВД. Труп был уничтожен спецгруппой НКВД. Предполагалось, что уничтожение «Русалки» откроет путь для одного из агентов НКВД и поможет «Галке» стать руководителем связи повстанцев в этом секторе. Совершить убийство она должна была сама — это было частью плана вербовки и проверки агента. Таким образом, вынужденный пойти на предательство и убийство агент превращался в надежного сотрудника органов безопасности. После «боевого крещения» «Галка» была физически и психологически подготовлена к выполнению более сложных задач.

Однако план по ее внедрению в отряд «Коры» был сорван. В то время как одна группа сотрудников НКВД пыталась внедрить Линевич в отряд «Коры», другая группа пыталась решить такую же задачу со своим агентом «Капустянской» (настоящее имя Анастасия Спицына). Спицына была завербована в конце 1944 года и вскоре была направлена в отряд «Коры». Слабо подготовленная к выполнению сложного задания, Спицына почти сразу же выдала себя, ее задержала и допросила СБ. Командир СБ, допрашивающий Спицыну, заставил ее написать в резко антисоветском духе обращение на имя начальника НКВД Владимирецкого района.

К нему командир СБ приложил свое письмо, в котором сообщал, что Спицыну оставят в живых. Он издевательски писал:
«Не думайте, что украинские повстанцы рубят головы русским и другим из-за их национальности. Нет. Мы, украинцы, любим народ разных наций, но презираем ваши коммуны и колхозы».
Дальнейшая судьба Анастасии Спицыной неизвестна.

От одного из своих осведомителей оперативники получили сведения о том, что «Галку» разоблачили, и ее пришлось отозвать. После ее исчезновения СБ задержала и допросила брата Линевич Алексея. Его пытали, а затем зверски убили. Были убиты также ее мать и тетка, проживавшие в селе Цепцевихи, а их тела подверглись надругательству. Так украинское подполье мстило семьям предателей. Все имущество Линевичей члены карательного отряда или уничтожили, или забрали с собой.

«Галку», которой не исполнилось еще и девятнадцати лет, укрыли от мести боевиков на явочной квартире в Ровно. Руководство органов безопасности все еще имело на нее виды. В одном из докладов руководству ее куратор писал: «…ее следует использовать для операций против ОУНовского подполья».

Необычной даже для того жестокого времени оказалась судьба молодой женщины С. Галушки, связной оуновского подполья высокого уровня и агента советских органов госбезопасности (оперативный псевдоним «Наталка»). Она была завербована в июне 1945 года опытным контрразведчиком майором госбезопасности А.М. Соколовым.

О том, как была завербована «Наталка», Соколов сообщил в донесении на имя начальника Первого отдела ГУББ генерал-майора А. Р. Горшкова. Донесение было написано Соколовым собственноручно. В документе излагается также история создания Соколовым спецотряда «Быстрый» в Тернопольской области в 1945 году и его «операции» по уничтожению руководителей и членов оуновского подполья.

«Наталка» была задержана Бережанским РО и на допросе призналась, что является связной областного проводника ОУН «Нестора». Под псевдонимом «Нестор» органам был известен Иван Шиняда, областной командир УПА в Тернополе. В ходе этой операции «Нестора» задержать не удалось, он был ликвидирован позднее, в марте 1946 года.

В КПЗ «Наталка» заслужила репутацию «девушки с характером», она даже «сумела» ранить из пистолета охранявшего ее милиционера. На допросах сотрудниками ОББ НКВД УССР она никаких серьезных данных о подполье не сообщила, «но чувствовалось, что она скрывает что-то крупное». «Наталка», очевидно, уверилась в том, что ей удалось ввести Соколова в заблуждение: ей казалось, что Соколов поверил в ее готовность сотрудничать с советскими органами безопасности. Однако Соколов так не считал. В своем донесении он отметил, что одними угрозами и насилием «Наталку» не сломить и ее обработку нужно вести более искусно:
«Я решил с ней сделать так, по прибытии в Бережани сделать видимость ее вербовки, дать ей задание убить “Нестора”, я был уверен, что она будет бежать, и в то время, когда она будет бежать от нас, задержать ее одним из моих оперативников под видом СБ и допрашивать как сексотку — другого с ней сделать было нельзя. По дороге в Бережани мы ее везли так, что она не видала всей группы, обращение с ней было хорошее, в Бережанах я оформил ее вербовку, дал задание убить “Нестора”, дал ей пистолет с отломанным бойком и отправил выполнять задание».
«Наталка» попыталась обмануть Соколова, играя роль успешно завербованной сексотки. Притворяясь, что согласилась сотрудничать, она показала, что часто встречалась с некоторыми повстанцами из группы «Нестора» в одном из крестьянских домов в селе Бышки. Повстанцы, как она утверждала, проведут ее оттуда к укрытию «Нестора» в лесу. Соколов для видимости согласился с этим планом, но втайне от «Наталки» приказал, чтобы отряд НКВД окружил село и не выпускал никого.
«Как я предполагал, так оно и получилось — “Наталка” побыла в хате несколько минут, вышла через заднюю дверь, спряталась в кукурузе, что все видел Городецкий (агент Соколова, выдававший себя за офицера СБ повстанцев), который, дав ей посидеть в кукурузе некоторое время, как бы случайно ее задержал, обнаружил у нее пистолет и сразу же объявил ее сексоткой».
«Наталка» была в сильном замешательстве — уловка Соколова удалась. Она сообщила Городецкому, которого приняла за офицера службы СБ, что является связной центрального штаба ОУН и что ей нужно увидеть своего командира как можно быстрее. Она уже пропустила первые две назначенные встречи со своими товарищами. Теперь у нее в запасе оставалась только одна последняя, и если она на нее не придет, то члены ее подпольной группы поймут, что она арестована, и порвут с ней все связи. Сведения, которые она должна была передать, были жизненно необходимы повстанческому движению, и она умоляла «офицера СБ» помочь ей.

Продолжая выдавать себя за сотрудника СБ, Городецкий обозвал «Наталку» провокатором и лгуньей, отчаянно пытающейся спасти свою шкуру. Действуя так, как поступала в таких случаях СБ, ей завязали глаза и отвели в убежище в Бережаны, где с пристрастием допросили. Доведенная до отчаяния, «Наталка» перешла роковую черту и стала невольной сообщницей НКВД. Она призналась, что ей известно место тайных встреч подпольщиков в селе Августовка, где она должна была встретиться с их руководителем «Белым».

Это было то, что нужно было узнать Соколову. Хорошо замаскированный схрон отряда «Белого» был захвачен отрядом НКВД, большинство бойцов было взято живыми. Командир повстанцев «Рынчак» был убит в ходе операции, а его заместитель «Чад» был захвачен в плен и сломлен на допросе. Операция по вербовке «Наталки» стала приносить плоды. Допрошенный «Чад» показал местонахождение убежища повстанцев около села Рай, где мог находиться командир повстанцев «Белый». Командира в схроне не оказалось, но вместо него в окружение попал его адъютант «Артем». «Артем» оказал ожесточенное сопротивление, поджег имевшиеся при нем документы, большое количество денег, спрятанных в тайнике, и укрытие. Он убил бывшую при нем женщину-связную — «Легету» и пытался бежать, но был ранен в ногу и взят живым.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 67450
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Агентура в националистическом подполье (3)

Новое сообщение ZHAN » 28 ноя 2022, 20:44

В докладе Соколова сказано, что «Артем» (оперативный псевдоним Василия Чижевского) сначала стойко сопротивлялся попыткам чекистов наладить контакт, но в конце концов был завербован. «Чад» был также завербован и стал сотрудничать с Соколовым, использовавшим его хорошее знание местных повстанческих отрядов.
«Будучи у нас в спецгруппе, “Чад” мне рассказал, что в лесу недалеко от села Лесники, Бережанский район, он знает табор, где в определенное время (по средам) собираются большие командиры УПА. Приурочив условное время, мы провели операцию ротой 229 ОСБ и спецгруппой, в результате которой были убиты командующий южной группой УПА “Гордиенко” и командующий северной группой УПА “Довбня”, задержан старший их охраны “Чабан”, бывший комендант жандармерии куреня “Быстрого”. “Чабан” также был оставлен в спецгруппе, он дал ценные данные, по которым целый месяц проводились операции НКВД и спецгруппой».
Так всего лишь один завербованный чекистами двойной агент позволил нанести сокрушительный удар по руководителям УПА и контрразведке повстанцев в Тернопольской области.

Видимо, Соколов сообщил своей невольной помощнице о том, какие последствия повлекла за собой раскрытая ею информация. Это известие должно было сломить «Наталку» психологически. Украинское подполье не прощало предательства, какими бы мотивами или обстоятельствами оно ни объяснялось. Молодая женщина была поставлена перед жестоким выбором: пойти на сотрудничество с чекистами — или умереть самой и допустить, чтобы репрессиям подверглись ее родные и близкие. Такова была бесчеловечная практика агентурно-оперативных операций.

«Наталка» погибла через восемнадцать месяцев, 23 января 1947 года, в ходе операции по уничтожению руководителя Службы безопасности ОУН (б) генерала Николая Арсенича («Михайло»). Один из коллег охарактеризовал «Михайло» как «самого жестокого бандеровца, не считающегося ни с какими обстоятельствами и не знающего иных мер влияния, кроме физического уничтожения». Командир УПА-Запад Александр Луцкой на допросе в тюрьме МГБ в 1945 году, характеризуя Арсенича, сказал:
«Считаю, что Бандера назначил Арсенича на эту должность неслучайно, а потому что, наблюдая за ним не один год, я и другие активные деятели ОУН убедились в том, что Арсенич националист до фанатизма, исключительно непримирим к врагам ОУН и предателям».
Органы безопасности охотились за «Михайло» более пяти лет, пока «Наталка» не сообщила о его местонахождении своим кураторам. Место, где он скрывался, находилось в двух километрах восточнее деревни Жукив Бережанского района Тернопольской области. Охраняло генерала СБ спецподразделение — так называемая «двадцатка». Ночью воинское подразделение окружило бункер. Находящимся внутри бандеровцам было предложено сдаться, но охрана ответила пулеметным огнем.

Оказавшись в безвыходном положении, «Михайло», его жена «Вера» и связная «Наталка» стали жечь документы. Затем «Михайло» убил жену и связную выстрелами из пистолета и застрелился. Последний живой спецназовец из охраны подорвал себя гранатой. Жена «Михайло» «Вера» была руководителем женского отряда в Львовской городской команде ОУН, а «Наталка», на момент гибели, — офицером связи центрального штаба ОУН, связной главнокомандующего УПА Романа Шухевича.

«Михайло» не удалось уничтожить все находящиеся в бункере документы. После операции в убежище было найдено два планшета с документами. Наиболее ценным из них было письмо на восьми страницах, которое «Михайло» за неделю до гибели написал Роману Шухевичу. В письме «Михайло» объективно оценивал положение украинского повстанческого движения. Главную угрозу он видел в советской агентуре:
«Тайные осведомители — наиболее многочисленные и опасные из доносчиков. Эти “москиты” разлагают здоровые ряды нашей организации. От этой формы агентуры мы понесли самые большие потери».
Руководитель грозной СБ был уверен в том, что тайные информаторы были повсюду среди повстанцев:
«Если допустить, что в каждой деревне имеется не меньше пяти таких осведомителей, то станет понятно все их значение».
В секретной инструкции для руководителей СБ, представляющей учебное руководство по охоте на советских осведомителей, «Агентура НКВД-НКГБ в действии», сказано:
«Только после создания такой (агентурной) сетки в каждом населенном пункте, органы НКВД-НКГБ начинают свою деятельность. При помощи этой сетки они имеют возможность контролировать внутреннюю жизнь каждого населенного пункта, выявлять и “разрабатывать” объекты, которые для них будут представлять определенный оперативный интерес».
Массовая вербовка агентов, получаемая от них информация и тактика нанесения точечных ударов по подполью приводили к уничтожению действующих руководителей ОУН. В начале ноября 1948 года по наводке осведомителей были уничтожены «Федир» и еще трое повстанцев, возглавлявших самые активные из оставшихся группировок ОУН-УПА в Львовской, Дрогобычской и в некоторых районах Станиславовской и Тернопольской областей. Еще больший удар по подпольно был нанесен 10 ноября 1948 года, когда был ликвидирован «Мирон» — печально известный руководитель СБ в регионе. По данным МГБ, «Мирон» «отличался крайней жестокостью и деспотизмом, он без колебаний использовал самые отвратительные методы пыток и убийств…».

Именно «Мирон» был автором руководства «Агентура НКВД-НКГБ в действии». Он разработал множество различных приемов для контрразведки повстанцев, которые успешно применялись по всей Западной Украине. С их помощью повстанцы проникали в карательные структуры и ликвидировали советских агентов. Убийство «Мирона» последовало после агентурного донесения, что секретарь Гриневского сельсовета Бобркского района Львовской области — местный крестьянин по фамилии Тишишин — связан с повстанцами. Применив «особые агентурно-оперативные меры» (вероятнее всего, пытки), следователи МВД заставили Тишишина выдать укрытие-бункер, где прятались пятеро его односельчан. В ходе спецоперации 10 ноября 1948 года все находившиеся в бункере, в том числе и сын Тишишина, были убиты. Среди убитых оказался и «Мирон». Позднее было установлено, что под этим псевдонимом скрывался уроженец села Девятники Дрогобычского района Ярослав Дьякон, работавший при немцах бургомистром, а затем начальником полиции в Бобрках Львовской области. Возглавляя полицию, в апреле 1943 года он руководил уничтожением местного еврейского населения силами немецких солдат и украинских националистов.

Кроме «классических» агентов и осведомителей, органами НКВД и НКГБ для борьбы с националистическим подпольем в 1944—1947 годах широко применялись агенты-боевики. В качестве таких агентов использовались бывшие участники националистического подполья, захваченные в ходе войсковых операций. Завербованные оперативными работниками боевики выдавали известных им участников подполья и места укрытий. Из боевиков создавались агентурно-боевые группы («спецгруппы»), которые подчинялись Главному управлению по борьбе с бандитизмом (ГУББ) в составе НКВД. Обычно такие группы возглавляли офицеры НКВД, НКГБ или Смерш.

Эти «спецгруппы» под видом подразделений СБ ОУН и УПА выявляли командиров и участников националистического подполья в селах и захватывали или уничтожали их. «Спецгруппы» действовали во всех областях Западной Украины. По состоянию на 1 июля 1945 года действовало 156 таких «спецгрупп» численностью 1783 человека. Больше всего их было на Ровенщине, где «чистки» проводились особенно интенсивно.

Так, в январе—феврале 1945 года в Ровенской области совершила несколько рейдов спецгруппа из бывших членов УПА и легализованных оуновцев численностью 50 человек. Ее возглавлял бывший командир сотни УПА «Хмара». Для проведения агентурной работы в группу был включен работник НКВД. Этой спецгруппой было убито 30 и захвачено живыми 24 участника ОУН-УПА.

В ночь на 5 марта 1945 года специальной группой УНКВД Волынской области, возглавляемой бывшим куренным УПА «Максимом-Вороном», был убит начальник штаба УПА Карпович.

Описывая действия организованного из захваченных головорезов СБ спецотряда «Быстрый», майор госбезопасности Соколов сообщал руководству:
«Я посоветовался с командирами спецгруппы, что, не лучше ли будет нам изменить работу — не ходить по селам под видом банд, ища бандитов, а воровать из сел людей, стоящих на учете РО НКВД, как имеющих связь с бандитами, и их допрашивать под видом “СБ”, обвиняя в сексотстве. Командиры это одобрили и сказали, что так работа пойдет и такая методика хороша еще тем, что бандиты никак не смогут уловить наших действий, им, чтобы отрафировать (так в тексте) нашу работу по этому направлению».
Реакцией на жестокие, а порой просто бандитские действия «спецгрупп» и оперативных работников стало принятое политбюро ЦК КП (б) У 21 марта 1945 года постановление «О фактах грубых нарушений советской законности в западных областях Украины».

Однако и после выхода этого постановления жестокие действия «спецгрупп» продолжались. 15 февраля 1949 года военный прокурор войск МВД украинского округа полковник юстиции Кошарский обратился к Секретарю Центрального Комитета КП (б) Н.С. Хрущеву с совершенно секретной докладной запиской № 4/001345 «О фактах грубого нарушения советской законности в деятельности т. н. спецгрупп МГБ». Военный юрист пишет (стиль и орфография сохранены):
«Министерством Госбезопасности Украинской ССР и его Управлениями в Западных областях Украины, в целях выявления вражеского, украинско-националистического подполья, широко применяются т. н. спецгруппы, действующие под видом бандитов “УПА”. Этот весьма острый метод оперативной работы, если бы он применялся умно, по-настоящему конспиративно и чекистски подготовленными людьми, несомненно, способствовал бы скорейшему выкорчевыванию остатков бандитского подполья. Однако, как показывают факты, грубопровокационная и неумная работа ряда спецгрупп и допускаемые их участниками произвол и насилия над местным населением, не только не облегчает борьбу с бандитизмом, но наоборот, усложняет ее, подрывает авторитет советской законности и бесспорно наносят вред делу социалистического строительства в Западных областях Украины».
Далее Кошарский приводит многочисленные примеры «работы» спецгрупп.

— «В марте 1948 года спецгруппа, возглавляемая агентом МГБ “Крылатым”, дважды посещала дом жителя с. Грицки, Дубовицкого р-на, Ровенской области — ПАЛАМАРЧУКА Гордея Сергеевича, 62 лет, и выдавая себя за бандитов УПА, жестоко истязала Паламарчука Г.С. и его дочерей: ПАЛАМАРЧУК А.Г. и ПАЛАМАРЧУК З.Г., обвиняя их в том, что якобы они “выдавали органам МГБ украинских людей”. “КРЫЛАТЫЙ” и участники его группы подвергли пыткам ПАЛАМАРЧУК А.Г. и ПАЛАМАРЧУК З.Г, подвешивали, вливали им в нос воду и, тяжко избивая, заставили дать показания, что они с органами МГБ связаны не были, а наоборот, были связаны с участниками украинского националистического подполья. Участники спецбоевки предупредили членов семьи ПАЛАМАРЧУКА о том, что если они посмеют заявить органам Советской власти о посещении их дома бандитами, то над ними будет учинена расправа. На основании полученных таким провокационным путем материалов, 18 июля 1948 года Дубровицким РО МГБ Паламарчук З.Г. и Паламарчук А.Г. были арестованы, причем, как заявили арестованные, сотрудники райотдела МГБ, во время допросов, их также избивали, заставляли продолжительное время стоять на ногах и требовали, чтобы они дали показания о связи с бандитами. В результате вмешательства Военной Прокуратуры провокационный характер обвинения ПАЛАМАРЧУК З.Г. и ПАНАМАРУК А.Г. был установлен, и постановлением УМГБ от 24 сентября 1948 года дело по обвинению указанных лиц было прекращено».

— «В ночь на 23 июля 1948 года этой же спецгруппой из с. Подвысоцкое была уведена в лес гражданка РЕПНИЦКАЯ Нина Яковлевна, 1931 г.р. В лесу РЕПНИЦКАЯ была подвергнута пыткам. Допрашивая Репницкую, участники спецгруппы тяжко ее избивали, подвешивали вверх ногами, вводили в половой орган палку, а затем поочередно ее изнасиловали. В беспомощном состоянии Репницкая была брошена в лесу, где ее нашел муж и доставил в больницу, в которой Репницкая находилась продолжительное время на излечении».

«…Из приведенных выше примеров видно, что действия т. н. спецгрупп МГБ носят ярко выраженный бандитский, антисоветский характер и, разумеется, не могут быть оправданы никакими оперативными соображениями. Не располагая достаточными материалами, т. н. спецгруппы МГБ действуют вслепую, в результате чего жертвой их произвола часто являются лица, не причастные к украинско-бандитскому националистическому подполью. Наряду с этим следует указать, что этот метод работы органов МГБ хорошо известен ОУНовскому подполью, которое о нем предупреждало и предупреждает своих участников.

…Не являются также секретом подобные “оперативные комбинации” и для тех лиц, над которыми участники спецгрупп чинили насилия, например: в августе 1948 года Военной Прокуратурой было прекращено дело арестованных Львовским областным Управлением МГБ СТОЦКОГО Степана Петровича и ДМИТРУК Екатерины Григорьевны. Указанные лица в сентябре 1947 года были незаконно арестованы, и поскольку никаких материалов об их антисоветской деятельности не было, они были пропущены через спецбоевку МГБ, где в результате применения незаконных методов допроса, вынуждены были оговорить себя. Насколько жестокими были пытки, которым подвергались указанные выше граждане, свидетельствует тот факт, что СТОЦКИЙ с 22 сентября 1947 года по январь 1948 года находился на излечении в Лопатинской больнице и в стационаре внутренней тюрьмы УМГБ по поводу глубоких и обширных язв, образовавшихся в результате физического воздействия на мягкие ткани тела. В процессе следствия выяснилось, что СТОЦКОМУ стало известно, что его избивали не бандиты, а лица, имеющие отношение к органам МГБ. В связи с отсутствием материалов для предания суду, СТОЦКИЙ и ДМИТРУК, почти спустя год после их ареста, из под стражи были освобождены.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 67450
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Агентура в националистическом подполье (4)

Новое сообщение ZHAN » 29 ноя 2022, 22:35

В апреле 1948 года Львовским Облуправлением МГБ была освобождена из под стражи ЗАЦЕРКОВНАЯ Мария, 1927 года рожд., арестованная Заболотским РО МГБ Львовской области. В процессе расследования дела было установлено, что ЗАЦЕРКОВНАЯ была пропущена через спецбоевку, где будучи избитой и под угрозой повешения, вынуждена была оговорить себя, что состоит в «ОУН» и является станичной.

…Выступая в роли бандитов “УПА”, участники спецбоевок МГБ занимаются антисоветской пропагандой и агитацией. Однако серьезная опасность подобной деятельности заключается не только в этом. Выступая в роли украинских националистов, участники спецбоевок идут дальше по линии искусственного, провокационного создания антисоветского националистического подполья. Как показало расследование, проведенное Управлением Охраны МГБ Ковельской ж.д. по делу НОГАЧЕВСКОГО Ф.И. и других, спецгруппа Ровенского Областного Управления МГБ в составе “Степового”, “Верхового” и других, действуя провокационным путем, проводила среди граждан Козинского района Ровенской области антисоветскую агитацию, обрабатывала граждан в националистическом духе, создала из местного населения антисоветскую националистическую группу в составе 9 человек, через которую проводила сбор денежных средств и продуктов питания, якобы для нужд “УПА”.

…Имеют место факты, когда в результате беспечности и притупления бдительности со стороны отдельных работников МГБ, даже агентура МГБ выходила из-под контроля органов государственной безопасности и занималась антисоветской деятельностью. Например: в ночь на 13 сентября 1948 года в с. Ставки, Ровенского района Ровенской области, участниками антисоветской националистической организации был разоружен боец самоохраны КОВАЛЫШИН и совершен террористический акт над жительницей с. Ставки Кучинец Лидией Фадеевной, являвшейся секретным сотрудником органов МГБ. Как установлено предварительным и судебным следствием, организаторами данной националистической группы и инициаторами убийства гр-ки Кучинец Л.Ф. являлись сотрудники Ровенского РО МГБ — Парфенюк Н.В. и Грицай С. И., которые в результате преступного делячества и притупления бдительности со стороны Нач-ка РО МГБ майора Егорова к уголовной ответственности привлечены не были. Получив данные о причастности ПАРФЕНЮКА и ГРИЦАЙ к националистической организации, разоружению бойца группы самоохраны и убийству гр-ки Кучинец Л. Ф., Нач. РО МГБ майор Егоров вызвал Парфенюка и Грицай в РО МГБ и, установив в беседе с ними, что они являются организаторами и участниками перечисленных выше преступлений, тем не менее, не арестовал их, а по «оперативным соображениям» отпустил. Воспользовавшись этим, Парфенюк и Грицай, предупредив о возможных арестах других участников террористической группы, скрылись.

Участники спецбоевок МГБ совершают ограбления местных граждан. По сообщению Козинского райпрокурора Ровенской области в июле 1948 года на территории района ими были ограблены граждане ШВЕЙДА Иосиф, ГРАБОВСКИЙ Иван и другие. Подобные факты имели место и в других областях и районах.

Эти грабежи, как и другие нарушения советской законности, оправдываются также оперативными соображениями, и не только рядовыми работниками МГБ, но и самим Министром тов. САВЧЕНКО, который в беседе со мной заявил: “Нельзя боевки посылать в лес с консервами. Их сразу же расшифруют”. Таким образом, грабежи местного населения спецбоевками рассматриваются, как неизбежное зло и политические последствия подобных эксцессов явно недооцениваются.

Насилия и грабежи, даже сам факт появления в населенном пункте спецбоевок, действующих под видом банды, как и любое бандитское проявление, действует на жителей устрашающе и несомненно мешает делу социалистического строительства в Западных областях УССР, создает у некоторой части населения ложное мнение о том, что бандитское подполье еще сильно, что его следует бояться и т.п.
ОУНовские бандиты терроризируют граждан, желающих вступить в колхозы, но если в селе появляется не ОУНовская банда, результате физического воздействия на мягкие ткани тела. В процессе следствия выяснилось, что СТОЦКОМУ стало известно, что его избивали не бандиты, а лица, имеющие отношение к органам МГБ. В связи с отсутствием материалов для предания суду, СТОЦКИЙ и ДМИТРУК, почти спустя год после их ареста, из под стражи были освобождены.

В апреле 1948 года Львовским Облуправлением МГБ была освобождена из под стражи ЗАЦЕРКОВНАЯ Мария, 1927 года рожд., арестованная Заболотским РО МГБ Львовской области. В процессе расследования дела было установлено, что ЗАЦЕРКОВНАЯ была пропущена через спецбоевку, где будучи избитой и под угрозой повешения, вынуждена была оговорить себя, что состоит в «ОУН» и является станичной.
…Выступая в роли бандитов “УПА”, участники спецбоевок МГБ занимаются антисоветской пропагандой и агитацией. Однако серьезная опасность подобной деятельности заключается не только в этом. Выступая в роли украинских националистов, участники спецбоевок идут дальше по линии искусственного, провокационного создания антисоветского националистического подполья. Как показало расследование, проведенное Управлением Охраны МГБ Ковельской ж.д. по делу НОГАЧЕВСКОГО Ф.И. и других, спецгруппа Ровенского Областного Управления МГБ в составе “Степового”, “Верхового” и других, действуя провокационным путем, проводила среди граждан Козинского района Ровенской области антисоветскую агитацию, обрабатывала граждан в националистическом духе, создала из местного населения антисоветскую националистическую группу в составе 9 человек, через которую проводила сбор денежных средств и продуктов питания, якобы для нужд “УПА”.

…Имеют место факты, когда в результате беспечности и притупления бдительности со стороны отдельных работников МГБ, даже агентура МГБ выходила из-под контроля органов государственной безопасности и занималась антисоветской деятельностью. Например: в ночь на 13 сентября 1948 года в с. Ставки, Ровенского района Ровенской области, участниками антисоветской националистической организации был разоружен боец самоохраны КОВАЛЫШИН и совершен террористический акт над жительницей с. Ставки Кучинец Лидией Фадеевной, являвшейся секретным сотрудником органов МГБ. Как установлено предварительным и судебным следствием, организаторами данной националистической группы и инициаторами убийства гр-ки Кучинец Л.Ф. являлись сотрудники Ровенского РО МГБ — Парфенюк Н.В. и Грицай С. И., которые в результате преступного делячества и притупления бдительности со стороны Нач-ка РО МГБ майора Егорова к уголовной ответственности привлечены не были. Получив данные о причастности ПАРФЕНЮКА и ГРИЦАЙ к националистической организации, разоружению бойца группы самоохраны и убийству гр-ки Кучинец Л. Ф., Нач. РО МГБ майор Егоров вызвал Парфенюка и Грицай в РО МГБ и, установив в беседе с ними, что они являются организаторами и участниками перечисленных выше преступлений, тем не менее, не арестовал их, а по «оперативным соображениям» отпустил. Воспользовавшись этим, Парфенюк и Грицай, предупредив о возможных арестах других участников террористической группы, скрылись. Участники спецбоевок МГБ совершают ограбления местных граждан. По сообщению Козинского райпрокурора Ровенской области в июле 1948 года на территории района ими были ограблены граждане ШВЕЙДА Иосиф, ГРАБОВСКИЙ Иван и другие. Подобные факты имели место и в других областях и районах.

Эти грабежи, как и другие нарушения советской законности, оправдываются также оперативными соображениями, и не только рядовыми работниками МГБ, но и самим Министром тов. САВЧЕНКО, который в беседе со мной заявил: “Нельзя боевки посылать в лес с консервами. Их сразу же расшифруют”. Таким образом, грабежи местного населения спецбоевками рассматриваются, как неизбежное зло и политические последствия подобных эксцессов явно недооцениваются.

Насилия и грабежи, даже сам факт появления в населенном пункте спецбоевок, действующих под видом банды, как и любое бандитское проявление, действует на жителей устрашающе и несомненно мешает делу социалистического строительства в Западных областях УССР, создает у некоторой части населения ложное мнение о том, что бандитское подполье еще сильно, что его следует бояться и т.п.
ОУНовские бандиты терроризируют граждан, желающих вступить в колхозы, но если в селе появляется не ОУНовская банда, а действующая под видом банды спецбоевка, от этого положение не меняется. В этом отношении характерен следующий случай:
28 сентября 1948 года в Каменец-Подольский горотдел МГБ колхозники с. Завалье по телефону сообщили, что в селе появилась вооруженная банда в составе 12 человек, которая подошла к кооперативу и колхозному амбару, проверила замки, а затем проследовала в направлении с. Слободка — Рихтецкая. Фактически это была не ОУНовская банда, а спецбоевка Тернопольского Областного Управления МГБ. Характерно, что эту спецбоевку приняли за банду не только колхозники, но и работники Каменец-Подольского горотдела МГБ, откуда для ликвидации “банды” на грузовой автомашине была направлена группа сотрудников и офицеров Каменец-Подольского военного училища МВД.

Эта “операция” закончилась тем, что в результате аварии автомашины, были убиты офицеры — ст. лейтенант Харченко И.П. и лейтенант Кирпачев В. М., а 16 офицеров и шофер — солдат Кондрацкий — получили телесные повреждения.
Примеры из деятельности спецгрупп, повлекшие преступные результаты, можно было бы продолжить, но материалы, которыми располагает Военная Прокуратура, конечно, не исчерпывают всех случаев нарушения советской законности, допускаемых спецгруппами. Факты, о которых я докладываю Вам, были вскрыты в процессе расследования конкретных следственных дел, однако не каждый случай нарушения советской законности находит свое отражение в следственных делах и расследуется. Мне кажется, что большинство фактов именно не расследуется.

Больше того, если Военная Прокуратура и ставит перед МГБ УССР вопросы о наказании преступников, грубо попирающих советские законы, то со стороны МГБ УССР это не находит должного и быстрого реагирования: выискиваются не столько доказательства преступной деятельности лиц, грубо нарушивших закон, сколько различные поводы для того, чтобы “опровергнуть” факты, сообщенные Военной Прокуратурой и заволокитить расследование.

…Органы МГБ, под руководством партии, проводят огромную работу по выкорчевыванию остатков украинско-националистического, бандитского подполья, в борьбе с которым хороши все средства и нужны хитрость и изворотливость. Но несмотря на сложность обстановки и коварность врага, недопустимы нарушения партийных и советских законов, недопустимы нарушения постановления СНК ССР и ЦК ВКП (б) от 17 ноября 1938 года и постановления ЦК КП (б) У от 28 января 1948 года, на что Вы, Никита Сергеевич, неоднократно указывали. Поэтому, как коммунист, для которого партийные решения являются незыблемым законом жизни, я считаю своим долгом о приведенных выше фактах доложить Вам».

«Камуфлированные» карательные отряды создавались и службой СБ. Одетые в форму бойцов и офицеров Красной Армии или частей внутренних войск боевики СБ уничтожали лиц, сотрудничавших с советской властью и дискредитировали органы МВД-МГБ посредством террора гражданского населения. Известно о действиях таких отрядов, возглавляемых «Касьяном», «Морозенком» и другими командирами ОУН.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 67450
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Опыт стукачества за рубежом

Новое сообщение ZHAN » 30 ноя 2022, 22:40

К сожалению, такой деликатной проблеме, как история, состояние и перспективы стукачества, посвящено мало работ. Наиболее существенной из известных является книга Карола Зауэрланда «Тридцать сребреников», значительная часть которой посвящена доносительству в гитлеровской Германии, ГДР и социалистической Польше.

Когда нацисты пришли к власти, они были поражены волной доносов, которая буквально захлестнула страну. Гитлер даже жаловался министру юстиции на то, что осведомители «дезорганизуют» работу новой власти. А через год министр внутренних дел Третьего рейха выпустил циркуляр, который предписывал «положить конец доносительству, так как это явление недостойно германского народа и национал-социалистического государства».

Согласно Каролу Зауэрланду, когда в начале войны Гиммлер и Гейдрих предложили принять закон, обязывающий граждан сообщать обо всех подозрительных явлениях, все причастные к этому учреждения — от Госплана до министерства народного просвещения и пропаганды — высказались против этого. Причины столь негативного отношения нацистской верхушки к «сигналам трудящихся» были чисто идеологического характера. Единство немецкого народа и монолитность, как тогда выражались вожди «всенародного государства», являлись краеугольными камнями национал-социалистической идеологии: «Один народ, один рейх, один фюрер!» Тайные осведомители рождали всеобщее недоверие и взаимную подозрительность, а это угрожало декларированному нацистами единству.

Однако, судя по опубликованным в книге данным, более двух третей всех расследований, которые гестапо вело по делам об измене родине, подстрекательской и антинародной деятельности, начинались именно с доносов. Чаще всего это были сообщения о «клеветнических высказываниях», сделанных в пивной. Кроме собутыльников и кельнеров, «сигналы» в гестапо поступали от сослуживцев, соседей и родственников. За все время нацистской диктатуры исследователи не обнаружили ни одного случая, когда бы муж донес на жену, а вот жены на мужей доносили. Весьма неохотно «сдавали» жители сельских районов Германии приходских священников, зато активно граждане доносили на евреев, поляков и гомосексуалистов.

Однако активность доносчиков заметно снизилась после поражения под Сталинградом, а еще больше — после высадки западных союзников в Нормандии. Потенциальные стукачи боялись, что их привлекут к ответственности после войны.

В книге «Тридцать сребреников» приводятся данные о числе тайных осведомителей в послесталинские времена. Министерство госбезопасности ГДР (Штази), уже после падения Берлинской стены, с января 1985-го по ноябрь 1989-го получило доносы 260 тысяч стукачей.

Состав осведомителей, согласно секретным инструкциям Штази, постоянно обновлялся. Поэтому общее число доносчиков за время существования ГДР и других социалистических стран неизвестно. Известно лишь то, что до середины 1980-х годов число осведомителей в ГДР, называемых «неофициальными сотрудниками» (нем. Inoffizielle Mitarbeiter, IM), росло быстрыми темпами. В 1989 году численность сотрудников и агентов госбезопасности оценивалась соответственно в 91 015 и около 200 000 человек.

Это означает, что примерно каждый пятидесятый гражданин ГДР сотрудничал с МГБ, что являлось одним из самых высоких показателей насыщения общества осведомителями в мировой истории. Профессор Зауэрланд утверждает, что в Восточной Германии на каждые двести граждан приходился один штатный чекист и на каждые сто — внештатный стукач.

2 января 2001 года на немецком сайте в свободном доступе был размещен список 100 тыс. агентов Штази. На сайте приведены имена и фамилии агентов, а также их клички и гонорары. Желающим предлагалось дополнить список любой информацией, которая не попала в список.

Евгения Альбац пишет:
«Когда открылись архивы “Штази” в ГДР, выяснилось, что в 16,5-миллионной стране работало 180 тысяч агентов. На госбезопасность Польши, например, в 1987 году работали более ста тысяч тайных осведомителей.

Когда разогнали службу безопасности в ЧСФР, узнали: в 15,5-миллионной Чехословацкой республике действовало 140 тысяч информаторов, среди которых, кстати, оказалось 12 членов парламента, 14 министров и заместителей министров. Если провести аналогию, то окажется, что в Советском Союзе — теперь уже не существующем — с органами КГБ сотрудничало как минимум 2 миллиона 900 тысяч человек. Однако полковник КГБ в отставке Ярослав Карпович, всю жизнь проработавший в идеологической контрразведке, полагает, что мой подсчет явно занижен. Карпович утверждает, что примерно 30 процентов взрослого населения страны так или иначе — как доверенное лицо или как “негласный помощник” — работает на КГБ».
Статистические данные по такой интересной и деликатной проблеме, как стукачество, не публикуется и это не позволяет определить страны-«лидеры» по стукачеству. Однако представляется, что после распада ГДР лидером по «уровню насыщения общества тайными осведомителями» становятся США. Размах стукачества в этой «самой демократической стране» западного мира поражает.

Информатор в США (англ. Whistleblower, буквально—дующий в свисток) — это доблестный гражданин, доносящий властям о нарушении законов или об опасности. В стране, где общество считает осведомительство приемлемым с моральной точки зрения институтом, никакого отрицательного содержания это слово не несет. Человек, который сообщает о правонарушении органам власти, является не стукачом, а гражданином, заботящимся об общественном благе. В США «добровольный помощник полиции» — это человек, который считает свою улицу своим домом и не позволит «чужим» бросать на этой улице мусор и разрисовывать заборы. И становится понятна психология сотрудника фирмы, который докладывает начальству о прогулах и некачественной работе коллеги. Для него фирма — родной дом, а прогульщик и бездельник — это человек, не стремящийся к укреплению этого дома. В США быть «добровольным помощником полиции», то есть регулярно информировать власти о нарушении правил и законов, престижно. На домах таких «помощников» висят таблички «Я сотрудничаю с полицией», и нарушители порядка стараются обходить такие дома стороной. Плотность осведомительской сети в США очень высока. Доносят большинство граждан. Вдоль дорог висят знаки с номерами телефонов, куда следует доносить. Газеты публикуют списки телефонов, по которым следует стучать.

Доносить можно и анонимно. Детей с малолетства приучают рассказывать взрослым о проказах сверстников и неподобающем поведении учителей. Школьники получают вознаграждение за сведения о наличии наркотиков у своих одноклассников. Россияне, путешествовавшие в этой стране на автомобилях, знают, что ни один американец не поленится записать номер автомашины и позвонить в полицию в случае неправильной парковки или «неуверенного» поведения водителя за рулем. Российские эмигранты, проживающие в США, приводят удивительные примеры, характеризующие систему доносов в этой стране.

Жителям регулярно приходят официальные письма примерно такого содержания:
«Если вы заметите, что ваши соседи делают шашлыки у себя на балконе или в саду, немедленно нам звоните. Мало того, что вы будете избавлены от запахов шашлыков, но и получите награду от пожарного департамента».
Повышенная активность американских стукачей обеспечивается тем, что полиция платит «сознательным» гражданам за доносы (система «Крайм стопперс»). Люди звонят на «горячую линию», сообщают о совершенных или готовящихся преступлениях и получают за это деньги. За донос, приносящий результаты, платят обычно от 50 до 1000 долларов в зависимости от тяжести преступления. Кроме того, доносчикам платят бонусы за раскрытие особо серьезных преступлений и «оружейные премиальные» за нахождение орудий преступления. Средняя цена доноса, приведшего к аресту преступника, 400 долларов.

Реклама «крайм стопперов» провозглашает:
«Преступление не окупается. Но мы платим за его раскрытие!»
В последнее время во многих штатах число звонков на «горячую линию» выросло в полтора раза. Доносят на всех — на соседей, на бывших бойфрендов, даже на внуков, лишь бы получить свои «тридцать сребреников» и желательно поскорее.

По словам президента «Крайм стопперс, США» Елены Клойд, главная причина этого феномена — кризис экономики. Сержант полиции в городе Джексон Майк Джонсон говорит:
«Раньше нам звонили два-три раза в день, сейчас 10—12 раз. Не потому что растет преступность, а потому что растет нужда. Люди нуждаются в деньгах. Я являюсь “крайм стоппером” вот уже 15 лет, но никогда еще мне не приходилось наблюдать ничего подобного».
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 67450
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Опыт стукачества за рубежом (2)

Новое сообщение ZHAN » 01 дек 2022, 22:41

Программы «крайм стопперов» строго соблюдают анонимность звонящих. Каждый доносчик имеет свой номер, и если донос привел к поимке преступника, доносчик получает «премию», обратившись в банк и назвав свой номер. Иногда эта процедура затягивается. По словам координатора программы в Джексонвилле Карен Кин, она получила разрешение от вышестоящих инстанций оплачивать доносчикам быстрее, если они докажут крайнюю нужду или задолженность.

Некоторые граждане США превратили стукачество в профессию и источник существования. Сержант Захарий Зелф, отвечающий на звонки доносчиков в полицейском департаменте города Мекон, говорит:
«Мы по голосу звонящих устанавливаем личности доносчиков-профессионалов. Некоторые из них неплохо зарабатывают. Два-три ареста в неделю дают недельный доход в 700—750 долларов. Это намного больше, чем минимальная зарплата в США. Обычно в год в результате доносов мы делаем в среднем 200 арестов. В этом году их будет более 300».
Недавно координатор «крайм стопперов» в этом графстве Триш Роут приняла звонок от человека, сообщившего о «деятельности наркодилеров». Ему заплатили за этот «стук» 450 долларов. «Звонивший искренне сказал мне, что не хотел доносить. Но у него больной внук, и он нуждается в деньгах, — рассказывает Роут. — Хотя это и звучит кощунственно, но ухудшение экономического положения американских семей хороший бизнес для полиции. Мы только рады этому».

В качестве характерного примера платного доносительства можно привести историю ареста Уна Бомбера, известного когда-то в США террориста. Долгие годы он был неуловим, пока за него не назначили награду в 300 тысяч долларов. В первый же день после объявления награды его заложил собственный брат и стал народным героем. Когда его спросили, почему он не донес на брата раньше, герой честно ответил, что сделать это задаром ему просто не позволяла совесть.

Раньше образцом американской правдивости и честности была нравоучительная история о том, как Дж. Вашингтон нечаянно срубил в саду любимое вишневое дерево отца и нашел в себе мужество в этом признаться. В современной Америке образцом для подражания стали три женщины, которых авторитетный журнал «Тайм» удостоил звания «Персоны года». Американки Синтия Купер, Колин Роули и Шера Уоткинс донесли на своих боссов, обвинив их в махинациях и поведав стране, насколько плохи дела в их родных организациях.

Аудитор компании World.com Купер сообщила о скрытых убытках интернетовского гиганта. Офицер Роули написала директору ФБР Роберту Мюллеру о преступной халатности руководителя бюро в Миниаполисе. А вице-президент компании Анн Ром Уоткинс направила письмо президенту энергетического концерна и предупредила его о надвигающемся банкротстве.

Журнал «Тайм» назвал своих избранниц женщинами необычной храбрости и ума, однако не все согласились с таким утверждением. Народные героини уже признались, что многие коллеги открыто ненавидят их, считают предателями и виновниками всех бед. И это происходит в стране, где стукачество давно стало проявлением гражданской позиции и не считается постыдным деянием.

Мировую известность получил донос еще одной национальной «героини», Линды Трипп. Сотрудница Пентагона специалист по связям с общественностью Линда Трипп была подругой и коллегой Моники Левински. Линда первой предала огласке любовные отношения Била Клинтона и Моники, подкрепив свое заявление тайно сделанной магнитофонной записью. Запись, где Моника искренне делилась с подругой самыми тонкими подробностями ее любовной связи с Билом Клинтоном, оказалась настоящей бомбой, в результате чего была начата процедура импичмента президента США.

Через некоторое время средства массовой информации опубликовали некую информацию и из личного дела Линды Трипп, выданную одним из сотрудников Пентагона. Возмущенная Линда тогда же начала судиться с Пентагоном и в итоге отсудила у военного ведомства полмиллиона долларов. Трипп была уволена из Пентагона и утверждала, что ее отставка была местью со стороны известных персон.

Журналом «Тайм» Человеком года была признана и Колин Роули, сообщившая об ошибках ФБР при расследовании деятельности террориста Закариаса Муссауи. Если бы этих ошибок не было, то правительство заранее узнало бы об атаке 11 сентября.

Стукачество в США считается государственным делом и для его реализации созданы все условия. Стукачи объединяются в многочисленные общественные организации, такие как Government Accountability Project. За 10 прошедших лет коалиция «в защиту общественных осведомителей» превратилась в движение, объединяющее свыше 300 профсоюзных и правозащитных организаций.

Существует вебсайт ФБР, куда можно «просигналить» днем и ночью. В США запустили новую мобильную программу для iPhone и смартфонов на Android, с помощью которой пользователи могут быстро отправить властям донос в том случае, если поведение людей рядом покажется им подозрительным. Программа бесплатная и доступна для загрузки в версиях iOS и Android. С ее помощью пользователи могут делать фотоснимки или видеозаписи с объектами или действиями, которые вызовут у них подозрение. После этого следует указать координаты указанного места через GPS, сопроводить свой донос текстом и оправить его властям. Люди, пересылающие доносы правоохранительным органам, могут сохранить анонимность или же указать свои контактные данные. Считается, что новая разработка позволит полиции быстрее и эффективнее собирать информацию и лучше защищать граждан от преступников и террористов.

В США может появиться новый праздник — Национальный день осведомителя. С таким предложением недавно выступил сенатор-республиканец Чак Грэссли, известный активист, разоблачающий нарушающих законы чиновников. Выступая с предложением, Грэссли сказал:
«Любые действия для поддержки осведомителей и их защита должны быть в сфере ответственности государства. Если вы знаете, что законы были нарушены и деньги были потрачены зря, у вас есть патриотическая обязанность сообщить об этом».
Сенатор предложил праздник назвать «Национальный день признания осведомителей» и отмечать его 30 июня. Выбор даты не случаен. Именно в этот день 235 лет назад отцами-основателями в конгрессе был принят первый американский документ, касающийся доносчиков. Он носит название «Акт о защите осведомителей» (Whistleblower Protection Act). «Обязанность всех людей, состоящих на службе у США, так же, как и всех других жителей, незамедлительно предоставлять конгрессу или любому другому подходящему ведомству информацию о любых должностных проступках, мошенничестве или правонарушениях, совершенных любыми чиновниками», — говорится в законе, одобренном 30 июля 1778 года.

В 1863 году Авраам Линкольн, борясь против торговцев, сбывающих армии бракованное оружие и некачественные просроченные товары, принял закон «О ложных правопритязаниях». Человек, сообщивший властям о подобных нарушениях, мог получить до 50% от суммы возмещенного ущерба. В настоящее время в США действует закон Сарбейнза-Оксли, предоставляющий сотрудникам возможность анонимно докладывать обо всех подозрительных случаях на своем предприятии и защищающий их от ответных действий работодателей.

Финансовый кризис 2007—2009 годов, вызванный мошенничествами на рынке ипотечных бумаг, стал причиной привлечения платных информаторов для стабилизации финансового рынка. Реакцией властей США на финансовый кризис стал вступивший в силу 15 июля 2011 году закон о реформировании финансовой системы и защите потребителей (Wall Street Reform and Consumer Protection Act), или «Закон Додда—Франка», называемый так по именам инициаторов законопроекта. Закон включает большой набор правил, регулирующих разные аспекты финансовой деятельности, в том числе и создание в финансовой системе широкой сети информаторов. Законом предусмотрена защита информаторов. При необходимости они могут действовать анонимно. Контакты правоохранительных и надзорных органов с анонимным информатором могут осуществляться через юриста, представляющего его интересы. Информатор имеет право не уведомлять о выявленных нарушениях своих руководителей, а сразу сообщать имеющиеся у него сведения в государственные инстанции.

Информаторы по закону Додда—Франка получают вознаграждение за сведения, раскрывающие любые нарушения участников финансового рынка. Вознаграждение выплачивается в размере от 10 до 30% от суммы штрафа за выявленное нарушение. Однако закон Додда—Франка стимулирует выявление лишь крупных нарушений. Если сумма штрафа ниже 1 млн. долларов, то выплат информатору не проводится. Как отмечают некоторые аналитики, столь высокая планка может привести к тому, что сотрудники не будут сигнализировать о симптомах и ранних признаках «болезней». Они будут дожидаться того момента, когда нарушения будут масштабными и можно будет рассчитывать на солидное вознаграждение.

После вступления закона Додда—Франка в силу число обращений в Комиссию по ценным бумагам и биржам (КЦББ) существенно возросло. Уже в первые недели после вступления закона в силу глава подразделения КЦББ Шон Маккинси сообщил газете The Financial Times:
«Мы были очень рады высокой доле сообщений от разоблачителей, которые имеют признаки достоверности… Нам присылают письменные свидетельства, аудиозаписи разговоров или просто свои соображения».
По данным Комиссии, за первые семь недель после вступления правил в силу она получила 334 жалобы — по семь в день. Как правило, осведомителями выступают сотрудники компаний, которые могут быть как участниками преступной деятельности, так и просто наблюдателями. Чаще всего они жаловались на манипулирование рынком (16,2% случаев), а также на ненадлежащее раскрытие информации и финансовую отчетность (15,3%).

Первым по закону Додда—Франка «пострадал» крупнейший банк Citigroup. Сотрудница ипотечного подразделения Шерри Хант получила 31 млн. долларов за то, что донесла о мошенничестве банка с ипотечными облигациями. Банк был вынужден заплатить властям почти 160 млн. долл., чтобы закрыть дело. Госпожа Хант за свою бдительность получила не только денежное вознаграждение, но и должность вице-президента банка по контролю качества.

Сотрудник крупной корпорации Oracle Пол Фрасцелл также донес на своего работодателя, обвинив его в мошенничестве, и по итогам разбирательства обогатился на 40 млн. долларов. Еще 200 компаний заплатили в казну различные суммы в виде возмещений и штрафов.

Самое крупное в истории денежное вознаграждение, выплаченное доносчику, составило 104 миллиона долларов. Получателем такого солидного «гонорара» стал осужденный за финансовые нарушения Брэдли Биркенфельд, а плательщиком — налоговая служба федерального правительства США. Брэдли Биркенфельд, 47-летний сотрудник швейцарского банка UBS, рассказал сотрудникам налоговой службы о том, как его боссы помогали уходить от налогов богатым гражданам США, имеющим на своих счетах свыше 20 млрд. долларов. По словам Биркенфельда, высшие менеджеры банка советовали американским клиентам покупать антиквариат, картины известных мастеров, золото и драгоценные камни и хранить их в депозитных ячейках. Для оплаты разрабатывались сложные схемы расчетов через банки Панамы, Багамских, Виргинских островов, Гонконга или Лихтенштейна.

Из-за разоблачений заключенного его бывший работодатель — банк UBS сначала согласился заплатить США 780 млн. долларов, признав, что помогал укрывать налоги на 250 счетах в Швейцарии. Потом банк выдал информацию еще о 4450 счетах американцев. После таких признаний UBS около 33 тысяч американцев сами пришли в налоговую службу с повинной, в результате чего бюджет пополнился еще на 5 миллиардов долларов.

По закону, принятому в 2006 году, налоговая служба США имеет право выплатить осведомителю до 30% от суммы налогов, которым он помог попасть в бюджет. Поэтому Брэдли Биркенфельд мог рассчитывать и на более серьезный «гонорар». «104 миллиона, выплаченные налоговой службой, — это 104 миллиона посланий осведомителям во всем мире: сейчас стало безопасно и даже выгодно сообщать об укрывательстве налогов», — заявил адвокат заключенного-миллионера Стивен Кон.

Биркенфельд был выпущен на свободу 1 августа 2012 года, отбыв почти три года в тюремном заключении. «Вознаграждение в 104 миллиона долларов — это целое состояние. Но ведь будут собраны миллиарды долларов невыплаченных налогов, которые в противном случае никогда бы не были выплачены», — объяснил сторонник программы поддержки осведомителей сенатор Чарльз Грассли, инициатор принятия закона, благодаря которому осужденный получил рекордную награду, а министерство юстиции только в прошлом году в общей сложности вернуло в американскую казну $27 млрд.

Защищая осведомителей, информирующих о преступлениях в криминальной сфере и сфере финансов, власти исключают право на защиту у информаторов, раскрывающих нарушения в области национальной безопасности или разведки. Принятый палатой представителей в 2008 году законопроект о защите общественных осведомителей из спецслужб и силовых ведомств так законом и не стал. Действительно: кем считать рядового Брэдли Мэннинга, обвиненного в передаче сотен тысяч секретных документов сайту Wikileaks: общественным осведомителем или предателем, нарушившим воинскую присягу?

Доносительством занимаются не только в США.

Так Еврокомиссия начала разработку поправок в действующее законодательство о нарушениях в сфере экономики. Предлагается выплачивать денежное вознаграждение работникам коммерческих структур, сообщившим правоохранительным органам о налоговых нарушениях и иных экономических преступлениях. В частности, комиссия готова оплачивать услуги доносчиков за информацию о манипулировании рынком, ценовых сговорах, инсайдерской торговле и коррупционных сделках.

В Европе с 1995 года действует служба Expolink Europe, которая предоставляет возможность гражданам из 43 стран сообщать по горячей линии открыто или анонимно о злоупотреблениях в их компаниях. И такой возможностью уже воспользовались около миллиона человек. В современной Германии, например, доносительство считается нормальным и допустимым явлением. Это легальная процедура, которая никак не скрывается и всячески поддерживается государством. Услуги информаторов оплачиваются в зависимости от объема и важности информации.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 67450
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Доносы и доносчики в современной России

Новое сообщение ZHAN » 02 дек 2022, 22:23

У Павлика Морозова внучат
Повсюду наплодилось без него,
Вокруг мои ровесники стучат,
Один на всех и все на одного.
Автор неизвестен
Изображение

Осенью 1991 года были рассекречены архивы КГБ и желающие получили доступ к множеству интересных документов, характеризующих уровень доносительства в стране и раскрывающих сотрудничество с органами политиков, священнослужителей, писателей, ученых. В качестве примера приведем несколько выдержек из донесений и отчетов Пятого управления КГБ.

— «От “ЛВН” получена информация о некоторых негативных высказываниях члена СП СССР Ю. Корякина во время лекции о творчестве Достоевского в Литинституте».
— «В Финляндию в составе команды баскетболистов направлен агент “Яковлев”».
— «В соответствии с планом, утвержденным руководством КГБ СССР, проведена работа по включению в состав олимпийской делегации СССР, выезжающей в Сараево, 16 агентов органов КГБ для выполнения поставленных задач».
— «От агента “Синягин” получено 2 сообщения, характеризующих обстановку в семье Шостаковичей».
— «Завербован в качестве агента КГБ СССР “Алик” — зав. отделом ИНИОН АН СССР».
— «В связи с окончанием аспирантуры ИМРД АН СССР в УКГБ СССР по Кировской области направлено личное дело агента “Наташи” с целью восстановления с ней связи».
— «В связи с проявлением в последнее время интереса со стороны некоторых антиобщественных элементов к философским трудам художника Н. Рериха от агента “Сергеевой” получены аналитические материалы, раскрывающие истинный характер мировоззрения художника и показывающие ошибочность его взглядов».
— «По полученным Комитетом Госбезопасности данным, 29 декабря Солженицын в Москве в церкви Воскресения на Успенском Вражке совершил обряд крещения своего второго сына Игната. При крещении, помимо матери ребенка Светлановой, присутствовали…»
Такие доносы постоянно писались практически на всех писателей и деятелей культуры. От агента «Кларина» поступала информация об идейно незрелых моментах в творчестве Михаила Жванецкого. От агента «Светлова» — донос на Андрея Миронова. И так далее.
Глава Счетной палаты Сергей Степашин вспоминал, как, возглавляя питерское управление госбезопасности, дал Дмитрию Лихачеву почитать его личное дело. Просмотрев солидную папку, репрессированный в сталинское время академик сказал: «Зря вы мне дали эти документы, я прочитал доносы на себя людей, которых считал друзьями…»

Доносы штатных осведомителей, как и раньше, дополнялись доносами «сознательных граждан», подаваемых по собственной инициативе. Вот такой донос, например, написала группа коммунистов Института Востоковедения академии наук: «Коммунисты сигнализируют о произволе и беззакониях, которые насадил в институте директор — академик Примаков Е.М., настоящая фамилия Киршенблат…». Да, это донос на того самого Евгения Максимовича Примакова, будущего директора Службы внешней разведки России, министра иностранных дел РФ, Председателя Правительства Российской Федерации.

В партийных кругах такие доносы назывались «сигналами». Как только становилось известно, что у кого-то намечается повышение по службе, защита диссертации или поездка за границу, тут же на него появлялись «сигналы» от коллег. Бывший первый заместитель председателя КГБ Филипп Денисович Бобков, длительное время возглавлявший Пятое управление, вспоминает: «Если Большой театр собирался на гастроли — анонимок волна».

В КГБ по доносам регулярно составлялись обзоры, которые фельдъегерской почтой доставлялись всем членам Политбюро. Такой порядок был заведен при Сталине, таким он оставался и при Горбачеве.

Приведем выписку из обзора, характеризующего реакцию граждан на очередное выступление генерального секретаря: «Фрезеровщик завода “Электросила” в кругу своих знакомых высказал мнение, что…»; «Художник Николаев сказал…»; «Студент Горьковского университета Цейтлин, в присутствии группы студентов заявил…»; «Домохозяйка Фролова, город Горький, в беседе с жильцами дома сказала…»; «Дежурная по перрону Павелецкого вокзала Михайлова говорила…» и так далее.

Как и во времена ВЧК-ОГПУ-НКВД, в 90-е годы большое внимание уделялось приобретению осведомителей из среды иерархов Русской православной церкви. Из опубликованных в Эстонии и в России данных стало известно, что на КГБ работали и будущие патриархи: Алексий (А.М. Ридигер) — агент «Дроздов» и Кирилл (В.М. Гундяев) — агент «Михайлов». Поневоле на ум приходит старинная русская поговорка: «Какой поп, такой и приход».

Достоянием гласности стали имена агентов-священнослужителей, работавших на КГБ под кличками. Вот лишь некоторые из них: митрополит Воронежский Мефодий — «Павел»; митрополит Киевский Филарет (Денисенко) — «Антонов»; митрополит Минский Филарет — «Островский»; митрополит Никодим (Ротов) — «Святослав»; митрополит Ювеналий (Поярков) — «Адамант»; митрополит Волоколамский и Юрьевский Питирим — «Аббат»; архиепископ Калужский Климент — агент «Топаз»…

«Ни одна кандидатура епископа, тем более высокопоставленного, тем более члена Священного Синода, не проходила без утверждения ЦК КПСС и КГБ», — свидетельствует бывший председатель Совета по делам религий при Совете Министров СССР Константин Харчев. «Контакты с КГБ, если не сказать хуже — работа на КГБ, были непременным условием для карьерного роста в РПЦ: исключений практически не было», — убежден священник Глеб Якунин.

В рассекреченных документах 4-го отдела 5-го Управления КГБ, опубликованных в «Христианском Вестнике» (№ 9. Ноябрь 1992), приводится информация о работе священников на КГБ.
— Через ведущую агентуру РПЦ, Грузинская и Армянская церкви прочно удерживаются на позициях лояльности, активной поддержки миролюбивой политики советского государства.
— В Швейцарию для участия в мероприятиях по подготовке ассамблеи ВСЦ направлены агенты «Михайлов» и «Константин».
— Через агентов «Островского» и «Кузнецова» было подготовлено открытое письмо патриарха Пимена президенту США Рейгану.
— В НРБ на юбилейные торжества, посвященные 30-летию патриаршества Православной церкви Болгарии, выехала делегация РПЦ по главе с патриархом Пименом. В состав делегации включены агенты органов КГБ «Островский», «Никольский», «Огнев», «Сергеев» и оперработник действующего резерва под соответствующим прикрытием сотрудника патриархии.
— В Ирландию выезжали агенты «Аббат», «Сергеев», «Т.В.».
— В Ванкувер (Канада) на 6-ю Генеральную ассамблею ВСЦ в составе религиозной делегации СССР направлено 47 агентов органов КГБ из числа религиозных авторитетов, священнослужителей и технического персонала.
— В Данию по приглашению общества дружбы Дания — СССР выехала делегация РПЦ, в состав которой включены агенты «Аббат», «Григорий». Дано агентурное задание отстаивать миролюбивую политику Советского государства, разоблачать инспирации западной пропаганды о положении религий и верующих в СССР.
— В ЧССР для празднования 25-летия ХМК выезжала делегация РПЦ, в состав которой входили агенты органов КГБ «Антонов», «Вадим» и «Кузнецов». При их активном участии была выработана декларация по случаю 25-летия ХМК, отражающая в целом интересы нашего государства.
— В г. Москве с 28 сентября по 3 октября с. г. в Издательском отделе МП проходила встреча представителей церковной прессы, в работе которой участвовало 12 иностранцев. Рассматривались вопросы обмена информацией. Через агентов «Аббата» и «Григория» на иностранцев оказано политически выгодное воздействие.
— В Москве состоялось заседание рабочего комитета ХМК по проблемам разоружения. В целях оказания положительного влияния, принятия выгодных нам решений и изучения отдельных делегатов для участия в работе заседания было направлено 9 агентов КГБ, в т. ч. «Антонов», «Островский», «Кузнецов» и «Вадим». Заседание прошло успешно, итоговые документы отвечают интересам нашего государства.
— Совместно с КГБ УССР и УКГБ по Львовской области осуществлялось контрразведывательное обеспечение празднования 40-летия Львовского собора, упразднившего Униатскую церковь в СССР. В организации и проведении мероприятий участвовала большая группа агентов органов КГБ, в том числе «Адамант», «Антонов», «Лукьянов», «Скала» и др. Празднование, в котором приняли участие около 300 гостей, а также 10 представителей зарубежных православных церквей, прошло в приемлемом для нас духе. На иностранцев оказано положительное влияние, у некоторых взяты интервью положительного характера. Материалы празднования через средства массовой информации переданы в контрпропагандистских целях за рубеж.
— В СССР для решения конкретных вопросов прибыли агенты «Тихонов», «Воронцов» и «Волжский», находящиеся в длительной командировке соответственно в ГДР, Японии и США. От них получена информация о руководителях евангелическо-лютеранской церкви в Германии (ФРГ), обстановке в подворье РПЦ в Японии, деятельности главарей УАПЦ в США.
— Для учебы в теологических учебных заведениях СРР, СФРЮ, НРБ, ЧССР и ПНР направлены агенты «Кирилл», «Иванов», «Бендерец», «Руденко», «Сергеев», «Мефодий». Перед ними поставлена задача по доведению до духовенства церквей этих стран информации о гегемонистических устремлениях Константинопольского патриархата в ущерб интересам православных церквей, установление контактов с духовенством и выявление устремлений противника…

В современной России агентурно-оперативная работа регламентируется Федеральным законом «Об оперативно-розыскной деятельности» № 144 ФЗ от 12 августа 1995 года, подписанным президентом Ельциным. По закону право осуществлять такую деятельность на территории Российской Федерации предоставляется оперативным подразделениям органов внутренних дел, федеральной службы безопасности, налоговой полиции, государственной охраны, пограничной службы, таможенных органов, Службы внешней разведки и Министерства юстиции.

3 апреля 1995 года принят Закон № 40 ФЗ «О Федеральной службе безопасности». Приняты также законы о Федеральной службе охраны, о налоговой службе и о полиции.

Органы, осуществляющие оперативно-розыскную деятельность (ОРД), для выполнения поставленных перед ними задач на безвозмездной или возмездной основе устанавливают отношения сотрудничества с лицами, изъявившими согласие оказывать им содействие в получении оперативной информации.

В настоящее время такое содействие оказывают следующие категории конфидентов:
— доверенные лица. Суть доверительных отношений между оперативным сотрудником и доверенным лицом состоит в том, что характер и содержание получаемой информации остается секретом для окружающих, однако сам факт контакта между данными лицами может не скрываться;
— агенты — лица, оказывающие на конфиденциальной основе непосредственное содействие оперативно-розыскному органу в достижении целей ОРД и решении ее задач, как правило, путем представления оперативно значимой информации;
— резиденты — лица, оказывающие на конфиденциальной основе содействие оперативно-розыскному органу в достижении целей ОРД и решении ее задач путем руководства лицами, оказывающими конфиденциальное содействие (агентами).

Существуют и другие категории лиц, оказывающих содействие органам, осуществляющим ОРД. Их функции являются вспомогательными, т.е. направленными на более эффективную организацию работы органов с вышеуказанными категориями конфидентов. К ним относятся, например, содержатели явочных квартир и агенты-связники.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 67450
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Доносы и доносчики в современной России (2)

Новое сообщение ZHAN » 03 дек 2022, 16:21

Органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, запрещается использовать на конфиденциальной основе по контракту депутатов, судей, прокуроров, адвокатов, священнослужителей и полномочных представителей официально зарегистрированных религиозных объединений. Однако конфиденциальное сотрудничество с указанной категорией лиц не исключается. В соответствии с частью 3 статьи 17 Закона об ОРД такое сотрудничество возможно, но лишь на бесконтрактной основе.

Содействие граждан органам может быть гласным, анонимным и негласным (конфиденциальным).

Гласное содействие оказывается лицом, которое не требует сохранения в тайне его участия в оперативно-розыскных мероприятиях (ОРМ), и впоследствии при необходимости может давать свидетельские показания по уголовным делам.

При анонимном содействии лицо, предоставляющее информацию, не желает раскрывать свое имя и участвовать в дальнейшем в уголовном процессе. Анонимная информация может передаваться по телефону, в письменной форме, при непосредственной встрече с сотрудником органа, осуществляющего ОРД, или через посредника.

Сотрудничество на конфиденциальной основе устанавливается при выраженном желании гражданина оказывать содействие органам, осуществляющим ОРД. Конфиденциальность означает прежде всего, что сведения о лицах, оказывающих подобное содействие, не подлежат оглашению ни при каких обстоятельствах, если на это не дадут письменного согласия сами конфиденты.

Закрепление конфиденциального сотрудничества происходит путем его оформления. На практике применяют три формы оформления такого сотрудничества: устная договоренность, подписка о сотрудничестве и контракт.

Устная договоренность применяется как исключение в случае, если в конкретной обстановке другие формы невозможны или неуместны.
Расписка фиксирует обязательства гражданина о сотрудничестве с органом, ведущим ОРД. Евгения Альбац в упомянутой выше работе приводит примерную форму подписки агента КГБ: «Я, Иванов Иван Иванович, изъявляю добровольное желание сотрудничать с органами госбезопасности (вариант: помогать органам КГБ в их работе). Об ответственности за разглашение факта сотрудничества предупрежден. Даваемые мной материалы буду подписывать псевдонимом “Веснин”. Число. Подпись».

Контракт — это договор между соответствующим оперативным подразделением и конкретным гражданином. Он включает взаимные обязательства, в том числе и обязательства государства перед гражданином, закрепленные в письменной форме. Кроме сведений о договаривающихся сторонах, в контракте указывается срок, на который его заключают, а также основания, условия и порядок продления сроков его действия.

В общих положениях контракта указывается, какие обязательства принимают на себя стороны по решению задач ОРД. Перечень контрактных условий определяется индивидуально и зависит от характера выполняемой работы, личных и деловых качеств гражданина, его реальных возможностей участвовать в мероприятиях по обеспечению безопасности личности, общества и государства. В контракте также отражают вид, размер и порядок выплаты вознаграждения конфиденту за выполнение взятых им обязательств. Действие контракта прекращается по инициативе одной из сторон и может быть обжаловано на общих основаниях в установленном законом порядке. Досрочное расторжение контракта осуществляется при неисполнении его условий либо по иным обязательствам.

Лица, содействующие органам, осуществляющим ОРД, находятся под защитой государства. Так лицо из числа членов преступной группы, совершившее противоправное деяние, не повлекшее тяжких последствий, и привлеченное к сотрудничеству с органом, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, активно способствовавшее раскрытию преступлений, возместившее нанесенный ущерб или иным образом загладившее причиненный вред, в соответствии с законодательством Российской Федерации освобождается от уголовной ответственности.

Для обеспечения безопасности лиц, сотрудничающих с органами, осуществляющими ОРД, и членов их семей допускается проведение специальных мероприятий по их защите. Ведомственными нормативными актами предусмотрен ряд специальных мер по защите таких лиц, в случае возникновения угрозы их жизни, здоровью, собственности. К таким мерам, в частности, относятся физическая охрана, предоставление квартир-убежищ, смена места жительства, замена паспортов с изменением фамилий.

Лица, сотрудничающие с органами, осуществляющими ОРД, либо оказавшие им помощь в раскрытии преступлений или установлении лиц, их совершивших, могут получать вознаграждения и другие выплаты. Полученные указанными лицами суммы налогами не облагаются и в декларациях о доходах не указываются.

Кроме денежного вознаграждения, используются и другие возможности для поощрения агентов, например помощь при решении вопроса о командировке за границу, квартирного вопроса, при устройстве на работу. Известны случаи, когда сотрудники спецслужб выручали своих негласных помощников, попавших за мелкие прегрешения в милицию. Оперативные сотрудники милиции прикрывают своих агентов-коммерсантов от «наездов» рэкетиров, бандитов, кредиторов, работников пожарной охраны и санэпидстанции.

Характерной чертой нашего времени стало появление «горячих линий» для приема сообщений и заявлений от граждан. Свои «горячие линии» имеются в полиции и ФСБ, куда можно позвонить и гласно или анонимно оставить сообщение. Военкоматы и военная прокуратура призывают сообщать об уклонистах и дезертирах, органы здравоохранения — о врачах-взяточниках. Пресекать взяточничество призывает и комитет по образованию и по науке. Налоговая служба просит граждан сообщать о тех, кто сдает квартиры в аренду и не платит налоги. «Межрегиональная распределительная сетевая компания» объявила о начале акции с патриотичным названием «Сообщи о хищении». В рамках акции областные энергетические компании через СМИ призывают граждан, которым стало известно о случаях хищения электроэнергии, сообщить об этом по бесплатному номеру телефона. Если информация подтверждается, информатору гарантируется вознаграждение в размере 20% от суммы штрафа нарушителю.

Департамент региональной безопасности города Москвы предлагает в обязательном порядке установить во всех школах «ящики доверия», в которые ученики и их родители могут опускать анонимные сообщения о поборах, конфликтах с педагогами и другими учениками. Как пояснили в департаменте, ящики нужно размещать в укромных местах — «с учетом того, чтобы подход к ним не компрометировал авторов писем». Такие ящики начали устанавливать в школах и других городов.

Кстати, идея установки «ящиков доверия» стара как мир. Такая технология приема анонимных доносов от граждан действовала еще в Средние века в Венецианской республике. В 90-е годы «ящики доверия» в школах активно внедряли американцы, но потом отказались от них из-за слишком большого неуправляемого потока доносов учеников друг на друга и на учителей. Дети часто использовали «ящики доверия» как игру, чтобы мстить учителям и срывать учебный процесс. Как уже было сказано выше, от проекта воспитания доносчиков с юных лет отказался и царь-освободитель Александр II, который считал, что раннее приобщение детей к доносительству ни к чему хорошему не приведет.

Опыт применения «ящиков доверия» в школах и детских садах показал, что такая форма не обеспечивает полной анонимности. Ящики, как правило, стоят в холлах возле охранников, и информаторы с неохотой опускают свои заявления на виду у зрителей. Что же касается жалоб родителей на взятки и поборы учителей, то доносы из «ящиков доверия» все равно попадают к директорам школ, которые не заинтересованы в раздувании скандалов. Очевидно, что «ящики доверия» более эффективно может заменить «горячая линия» департамента образования, в том числе и в электронном виде. На сайтах большинства школ также предусмотрены формы обратной связи.

Открытые в городах «горячие линии» вызвали рост доносов. Эксперты считают, что в последние пять лет доносов стало в два-три раза больше. Доносы или сигналы от граждан действительно помогают раскрывать преступления и нарушения законов, однако на телефоны «горячих линий» поступает много и ложных доносов. По словам специалистов, подтверждается лишь несколько процентов доносов.

Люди часто жалуются на соседей, сдающих квартиру без оплаты налогов, не потому, что там живут два десятка гастарбайтеров или группа шумных студентов. Они просто завидуют, что у соседей есть дополнительный источник дохода.

Как показала практика, телефоны «горячих линий» используются не только для информации о взяточниках, о лицах, сдающих жилье, и нарушителях правил дорожного движения. Многочисленные жалобы поступают и на соседей, которые держат домашних животных, шумят в квартире или выходят курить на лестничную площадку.

Так почему же продолжают стучать наши сограждане? Ведь нет ни грозных царей, ни монгол, ни татар, которые «приучили нас к лукавству». Нет и Ленина со Сталиным, которые морально разложили «простодушный и добрый» народ. Их давно уж нет, а доносчики остались и их число растет.

Одной из причин роста числа доносов является то, что во многих случаях доносчикам стали платить за информацию.

В июне 2010 года директор ФСБ России Александр Бортников подписал приказ о денежном вознаграждении лиц, оказывающих содействие в пресечении терактов. Граждан будут поощрять материально за сообщения о готовящихся терактах и за информацию о террористах, которая приведет к их задержанию. Сумма поощрения в приказе не указана, она будет определяться по степени личного участия осведомителей и ценности полученной от них информации.

В 2012 году опубликован проект приказа МВД России «Об утверждении Правил объявления о назначении и выплаты вознаграждения гражданам за помощь в раскрытии преступлений и задержании лиц, их совершивших». Документ содержит перечень должностных лиц, имеющих право назначать указанное вознаграждение, и размеры вознаграждений. В проекте приказа указано, что осведомителю может быть выплачено до 500 тыс. рублей по решению руководителя территориального органа МВД России и свыше 3 млн. рублей — по решению министра внутренних дел.

Сообщения о выплатах за информацию о совершенных преступлениях стали регулярно появляться в СМИ. Полиция Москвы объявила вознаграждение в 1 млн. руб. за информацию о пропавшем главе управы Раменки Александре Дмитриеве.

Глава Чеченской Республики Рамзан Кадыров заявил, что за информацию о местонахождении главарей бандформирований Асламбека Вадалова, Заурбека Авдорханова и других лидеров бандгрупп будет выплачено крупное денежное вознаграждение. «Я официально заявляю, что выплачу по 10 млн. руб. за достоверную информацию о каждом из этих главарей бандитов», — сказал Р. Кадыров. Он отметил, что информацию о нахождении лидеров бандгрупп можно предоставить в отделы органов внутренних дел. После проверки достоверности сумма в размере 10 млн. руб. будет выплачена информатору. «Сообщить информацию об их нахождении не является чем-то позорным. Эти бандиты приносят горе и страдание нашим гражданам, убивают ни в чем не повинных людей. Я считаю это богоугодным делом, так как бороться с ваххабизмом и экстремизмом — обязанность каждого мусульманина», — подчеркнул Р. Кадыров.

О вознаграждении за помощь в поимке преступников официально объявлено в Новгородской, Архангельской и некоторых других областях.
Известны случаи выплат значительных сумм гражданам за помощь правоохранительным органам в задержании убийц, например в Кемерове и Красноярске. В Кемерове девушка, сообщившая милиции о местонахождении подозреваемого, кроме крупного денежного вознаграждения получила от губернатора Кузбасса областную медаль.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 67450
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Доносчики в истории России и СССР. Заключение

Новое сообщение ZHAN » 04 дек 2022, 21:36

С детства школа, пионерская и комсомольская организации воспитывали нас на примере Павлика Морозова, и мы, каждый по-своему, усваивали уроки этого воспитания. Для тех, кого после такого воспитания принимали в КПСС, дальнейшим путеводителем становился ее устав, который не оставлял выбора.

Статья 60 устава гласила о том, что партийные организации должны «своевременно сообщать в соответствующие партийные органы о недостатках в работе учреждений, а также отдельных работников, независимо от занимаемых ими постов».

Члены партии, гласила статья 2 устава, обязаны «вести решительную борьбу с любыми проявлениями буржуазной идеологии, с остатками частнособственнической психологии, религиозными предрассудками и другими пережитками прошлого», «выступать против любых действий, наносящих ущерб партии и государству, и сообщать о них в партийные органы, вплоть до ЦК КПСС». Это означало, что почти двадцать миллионов коммунистов были обязаны доносить о «любых действиях, наносящих ущерб партии и государству». Партия рассчитывала на помощь и тех, кто готовится стать коммунистами, то есть на тридцать шесть миллионов комсомольцев. Кроме того на партию работали весьма квалифицированные осведомители органов КГБ и МВД.

С детского сада и начальных классов школы нам известно слово «ябеда». Так называли детей, сообщавших воспитателям и учителям о проступках товарищей. Ябеды не пользовались уважением ни у детей, ни у воспитателей, и слово «ябеда» считалось оскорбительным. В словаре Даля слова «ябедничать и ябедить» означают «клеветать, чернить, возводить напраслину — промышлять ябедой по судам». Разъясняя значение этого слова, Даль приводит колоритные поговорки: «Ябедника на том свете за язык вешают», «Бог любит праведника, а черт — ябедника», «Лучше нищий праведный, чем богач ябедный». «Ябеда — это клевета», записано в словаре Ушакова. Для взрослых сограждан синонимом слова «ябеда» стали слова «стукач» и «доносчик».

Так кто же такие ябедники, стукачи и доносчики и как нам к ним относиться? Из всех известных определений ябедника и стукача, на наш взгляд, наиболее полно отражает его сущность определение Спейса из статьи Леонида Каганова. По этому определению: «Стукач — это человек, ставящий вертикальные отношения выше горизонтальных».

Известно, что в России, в отличие от таких стран, как, например, США и Германия, донос представителям власти или начальству большинством людей воспринимается крайне негативно и считается плохим и даже мерзким поступком. На наш взгляд, это происходит оттого, что у большей части населения России традиционно сохраняется негативное отношение к власти.

В Древнем Риме граждане гордились властью, американцы гордятся историей своей страны, немцы ценят порядок (нем. Ordnung), который устанавливает власть, а в России во все времена не любили и даже ненавидели власть. В России не было ни одного царя, генсека или президента, про которого при жизни не рассказывали бы анекдоты, а после смерти или ухода не начинали бы говорить гадости, которые боялись сказать при жизни. Не стал исключением даже Александр II, освободивший народ от рабства, на которого «благодарные» подданные совершили шесть покушений и который погиб в результате террористического акта. Давая общую характеристику настроений в России за два года до его убийства, глава правительства П.А. Валуев писал в 1879 году: «Вообще во всех слоях населения проявляется какое-то неопределенное, обуявшее всех неудовольствие. Все на что-то жалуются и как будто желают и ждут перемены».

И до настоящего времени историки коммунистической эпохи «анализируют», раздувают и разъясняют негативные моменты в правлении царя-освободителя.

Корни национальной нетерпимости к доносчикам следует искать в непростой истории страны. Власть в России никогда не была народной и даже близкой к народу. Наша культура ценностей, в соответствии с которой мы и действуем, веками формировалась на недоверии к власти. Защитной реакцией против репрессивного государства становились обет молчания и круговая порука, связывающая членов коллектива или семьи.

Наше общество не просто не доверяет власти, оно подсознательно как бы старается защититься от нее. Поэтому любые сообщения и доносы представителям власти у нас всегда было принято считать заведомо негативными и даже преступными, так как считалось и считается, что они наносят вред народу. Так было в царскую эпоху, при Сталине, при «развитом социализме» и сегодня.

За годы сталинского режима миллионы людей были брошены в лагеря и тюрьмы, причем многие из них стали жертвами доносов соседей по коммуналке и коллег. Отношение жертв режима к доносчикам на генном уровне передается их детям и внукам.

Нелюбовь народа к власти можно объяснить тем, что никто не может быть уверен в полной безопасности от грядущих неприятностей, как правило, привносимых властью. Никто не застрахован даже от того, чтобы попасть в тюрьму, или от обнищания. Ведь только у нас широко известна и не вызывает внутреннего протеста знаковая поговорка «от сумы да от тюрьмы не зарекайся», которая в полной мере характеризует защитные функции государства и надежность власти.

Однако некоторые доносы в нашей истории играли положительную роль и способствовали власти более эффективно выполнять ее функции. В России до последнего времени не было ни дееспособного парламента, ни реально действующих органов местного самоуправления и было практически невозможно демократическим путем исправить явно ненормальную ситуацию, например заменить хамоватого секретаря обкома или райкома или вороватого хозяйственника. Часто изменить ситуацию можно было только посредством доносов, которые были важным каналом, позволявшим правителям увидеть истинное положение дел на местах, и важным, если не единственным, инструментом воздействия на политическую реальность. Такая вот специфическая, чисто российская форма участия народа в политической жизни.

При оценке положительных свойств доносов, на наш взгляд, надо учитывать еще один аспект. Как это ни странно звучит, но твердая власть необходима и для того, чтобы защищать одну часть граждан от другой. Стоит власти ослабнуть, как в народе вспыхивает, как выразился А.С. Пушкин, «русский бунт, бессмысленный и беспощадный». Поэтому для нормального человека сильная власть всегда была предпочтительней, чем произвол и насилие во времена безвластия, в смутные и переходные годы. Даже насилие и жестокость властей кажутся более легкими, чем произвол и зверства «лучших представителей народа» во времена смут и революций. Не потому ли после ухода в мир иной грозных вождей народ с ностальгией вспоминает их и мечтает о «сильной руке» и «порядке в стране». И даже сейчас многие сограждане с сожалением вспоминают брежневские времена, «когда на взяточников и казнокрадов управа была». Таким образом, для среднего человека сильная и даже жесткая власть предпочтительнее, чем безвластие и произвол. Такая власть обеспечивает народу возможность выжить, а укреплению такой власти и служат доносы.

На наш взгляд, следует строго разделять понятия стукача и агента. Стукач — это человек, доносящий на ближнего с целью решить какие-то свои личные проблемы, а агент — это гражданин, сообщающий властям о готовящемся или совершенном преступлении, что является долгом каждого гражданина в любой цивилизованной стране. Неспроста в среде правоохранителей агентов называют «источник оперативной информации». Мировой практикой доказано, что агентурное проникновение в преступную среду является самой действенной формой оперативной работы. За использование секретных информаторов говорит тот факт, что благодаря хорошо налаженной агентурной работе в нашей стране за последние годы предотвращены многие преступления и теракты. Что могло бы произойти, например, если бы в свое время на посту перед Владикавказом не были остановлены два КамАЗа, в кузовах которых было по семь тонн взрывчатки. (Для сравнения: при терактах в Моздоке и Знаменке были взорваны по 2 тонны взрывчатки.) Один автомобиль террористы планировали взорвать у штаба 58-й армии, а второй — у жилого офицерского городка, построенного пленными немцами по упрощенной технологии. Так вот, предотвратить эти теракты помогла оперативная информация, полученная от агента в рядах незаконных вооруженных формирований Чечни.

Однако далеко не все граждане готовы информировать представителей власти о ставших известными нарушениях законов. Опрос, проводимый фондом «Общественное мнение», показал, что лишь 56% опрошенных россиян готовы бесплатно предоставить полиции информацию о готовящемся или совершенном преступлении, а 18% не стали бы этого делать.

Несмотря на негативное отношение значительной части общества к доносам, представляется, что в здоровом и справедливом обществе вертикальные связи должны быть крепче горизонтальных. Да и какие горизонтальные связи могут быть с людьми, нарушающими установленный порядок? Чем ближе человеку власть, тем больше у него оснований считать страну своим домом. И поэтому нельзя осуждать человека за сообщение представителям власти о людях, нарушающих установленный порядок в его доме. То же самое и на работе. Если вы работаете на предприятии, и оно стало для вас родным домом, то нет ничего предосудительного в том, чтобы донести на бездельника и бракодела, действия или бездействие которого наносят ущерб производству и в конце концов отражаются на вашем благополучии и благополучии вашей семьи. Остается только делать все от нас зависящее и надеяться, что настанет то время, когда государство для каждого из нас станет родным домом, и тогда сообщить в ГИБДД о нарушениях на дороге и начальству о бездельнике станет так же просто и естественно, как сообщить соседу, что у него угоняют машину.

Использован материал: Владимир Дмитриевич Игнатов. Доносчики в истории России и СССР. 2014.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 67450
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Пред.

Вернуться в Союз Советских Социалистических республик

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1

cron