Politicum - историко-политический форум


Неакадемично об истории, политике, мировоззрении, регионах и народах планеты. Здесь каждый может сказать свою правду!

Держава Сасанидов

Держава Сасанидов

Новое сообщение ZHAN » 11 апр 2023, 16:14

Иран представляет собой засушливую и каменистую страну ~ суровые и малопригодные для жизни земли. Большую часть его территории занимают горы и солончаковые пустыни Деште-Кевир и Деште-Лур. Очагами жизни являются речные долины, где издревле и концентрировалось население. С северо-запада подступают Кавказские горы, а с севера — южноприкаспийские горы Эльбурс. Здесь климат мягче, вдоль каспийского побережья протянулись настоящие субтропические джунгли.

Население Ирана с древнейших времен состояло из множества племен, которые говорили на разных языках. Во многом такое разнообразие объяснялось тем, что они жили в относительной изоляции, поскольку плодородные земли были отделены друг от друга непригодными для жизни районами.
Изображение

Во II тысячелетии до н. э. на территории Ирана проживали различные неиндоевропейские народы, среди которых выделялись эламиты. Они играли большую роль в истории Древней Месопотамии, Вавилона, Ассирии. Элам представлял собой сильное государство и оказывал большое влияние на своих соседей.

В начале I тысячелетия до н. э. Иран стал активно заселяться ариями, которые подчинили себе местное население и частично ассимилировали. Где-то в VII веке до н. э. происходит возвышение Мидии, которая становится одной из ведущих держав своего времени. Мидяне в союзе с вавилонянами сокрушили великую Ассирийскую державу и после этой победы стали доминировать в регионе. Однако, судя по всему, мидийская империя была довольно рыхлой и непрочной. Во всяком случае, просуществовала она недолго. Уже в середине VI века до н. э. владычество мидян было свергнуто их бывшими подданными — персами.

Персидская династия Ахеменидов объединила под своей властью огромную территорию — Иран, Месопотамию, Малую Азию, Сирию, Финикию, Палестину, Египет, Ливию, отдельные области Средней Азии и Индии. Впоследствии Сасаниды называли себя их наследниками и всячески подчеркивали преемственность между двумя державами.

Несмотря на всю свою мощь, держава Ахеменидов пришла в упадок в IV веке до н. э. и была покорена Александром Македонским. Но после смерти великого полководца его империя моментально распалась. Территория Ирана вошла в состав государства Селевкидов и Греко-Бактрийского царства. Затем на востоке возвысились кушаны. В Западном же и Центральном Иране утвердились парфяне, о которых стоит сказать несколько слов, учитывая их значительный вклад в развитие социально-политического уклада и военное дело.

Парфяне издревле населяли благодатные оазисы, зажатые между песками Каракумов и пустыней Деште-Кевир, — то есть небольшой регион, объединявший южную часть Туркмении и северо-восточную часть Ирана. По соседству с ними обитало кочевое племя парнов. Народ этот входил в значительную племенную конфедерацию дахов, занимавших обширные степные кочевья между Каспийским и Аральским морями. Улучив момент в общей ситуации распада Селевкидской державы, парны во главе с их вождем Аршаком разбили местного греко-македонского наместника Андрагора. Отныне они стали хозяевами Парфии. Какое-то время, видимо несколько лет, между победителями и подчиненными существовали трения, перераставшие в открытые столкновения. Однако в итоге был достигнут компромисс. Со временем он превратился в скрепы, объединившие два этноса в единый народ.

Парфяне-парны делились на большое количество родов. Лидирующее положение среди них занимал род Аршака. Впрочем, Аршакиды были лишь первыми среди равных, и парфянские цари, выходцы из этого рода, в дальнейшем постоянно вынуждены были учитывать интересы парфянских аристократических семейств. Этот социально-политический расклад в основе своей сохранится и при Сасанидах.

В силу ряда обстоятельств парфяне продвинулись в земли плодородного полумесяца, Древнюю Месопотамию и Иран, и стали их властелинами. Их социально-политический уклад и военная практика остались в целом без изменений. Аршакиды, теперь уже парфянские цари, в военном отношении всецело зависели от поддержки знатных родов и вынуждены были терпеть такое положение дел. Силу, противостоящую фрондерству нобилитета и готовую защитить трон, парфянские цари нашли в лице гвардии, которую составили наемные всадники из кочевников, которыми изобиловали земли Средней Азии и Кавказского региона. Вместе с номадами в парфянское войско периодически проникали новейшие военно-технологические «ноу-хау» евразийских всадников.

Таким образом, войско Парфянской державы составляли гвардейцы-наемники плюс ополчение из знати и их вассалов. Одну, бóльшую, часть войска составляла легкая конница из лучников (их насчитывалось порядка 40 тысяч). Меньшую, но в то же время элитную часть армии составляли конные воины-копейщики — знаменитые катафрактарии. Этих воинов было на порядок или даже на два меньше, чем лучников. Слаженно взаимодействуя, эти два вида войск могли добиваться на поле битвы значительных результатов, наиболее ярким из которых стал разгром римлян Красса при Каррах. Парфянская пехота имела значение небольшое и состояла в основном из пеших лучников приниженного (по отношению к всадникам) социального статуса. Применение себе пехотинцы находили в основном в горной местности и при осадах городов. Видимо, уже при Аршакидах началось включение в войско пехотинцев из южноприкаспийского Дейлема.

Важную роль в государственном строительстве древних держав Ирана сыграл зороастризм. Основателем этого религиозного учения по традиции считают пророка Зороастра, или Заратуштру. Долгое время реальность биографии Зороастра ставилась под сомнение, однако сейчас истинное существование этого человека считается доказанным. Он жил в первой половине VI века до н. э. (хотя дата эта далеко не бесспорна) в Восточном Иране. Согласно зороастрийскому учению, верховным божеством является Ахура Мазда — светлый бог-творец. Воплощением Ахура Мазды является свет или огонь. Именно поэтому зороастрийцев часто называют огнепоклонниками. В их храмах горели неугасимые огни, которые обладали священным статусом. Основополагающей книгой зороастрийцев является древняя «Авеста». К сожалению, до наших дней она дошла не в полном виде, многие ее тексты сасанидского периода в настоящий момент утрачены.

Древняя вера ариев (будь то официальный государственный ее вариант или более древние локальные культы) была тем стержнем, теми духовными скрепами, что придавали жизнеспособность иранским государствам (персам Ахеменидам, парфянам Аршакидам, Сасанидам), она была единым полем притяжения всех социальных страт, начиная с политических элит и заканчивая низовыми прослойками. Таким образом, религия, на первый взгляд сторонняя к военному делу, на самом деле определяла главное — она делала общество монолитным перед лицом внешней угрозы, что не раз подтверждалось в истории Сасанидской державы.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 72936
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Держава Сасанидов. Начало династии

Новое сообщение ZHAN » 12 апр 2023, 16:13

Происхождение Сасанидов теряется в дымке веков и к нашему времени успело обрасти разными домыслами и загадками, еще в древности на этот счет существовало множество точек зрения. Приведем здесь наиболее вероятную.

Стахр, или Истахр, — древний город земли Персиды, неподалеку от ахеменидского Персеполя. Во II веке властителем города и прилежащих к нему земель был знатный уроженец этих земель Сасан. Один из главных здешних храмов, посвященный богине Анахит — «Незапятнанной», являлся его родовым святилищем. Стоит отметить, что Анахит, упоминаемая в священной зороастрийской книге «Авеста», была объектом почитания персидских воинов и царей по крайней мере уже со времен Ахеменидов.

Сасан был женат на некой Денаг, женщине из знатного дома Базранги (правителей провинции Персиды). Высшие силы благоволили Сасану и дали ему потомство. Одним из потомков знатного перса (скорее всего, сыном) был Папак. Папак, как и его предшественники из рода Сасана, правил областью Истахр. Где-то перед 190 годом у него родился младший сын Ардашир (старшего звали Шапур). Мальчика отдали на воспитание одному из вассалов правителя Фарса, управлявшему крепостью Дарабгерд. Этот вассал был евнухом, так что Ардашир унаследовал владения своего воспитателя после его кончины.

К 205–206 годам Папак сверг Гочихра, правителя Базрангидза, и сам занял его место. Вскоре Папаку и его сыновьям удалось распространить свою власть на всю Перейду. Дальнейшие перипетии становления династии остаются для нас туманны в силу скудости источников. Тем не менее редкие дошедшие до современности монеты той эпохи позволяют судить, что своим наследником Папак видел старшего сына — Шапура.

После смерти Папака его младший сын Ардашир, тогда правитель Дарабгирда, вступает в борьбу за власть с Шапуром. Ардашир уже с юных лет проявил себя деятельным человеком, активным в политике и на войне. В мирные дни он был не прочь поохотиться, являлся страстным любителем игры, напоминающей современное поло.

Конфликт в семье меж тем нарастал, и не известно, чем бы все кончилось, если бы не скоропостижная и странная смерть старшего брата. Согласно древним источникам, Шапур однажды направился на встречу с Ардаширом, но был придавлен обрушившейся на него крышей.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 72936
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Ардашир I (226–241). Схватка с Парфией

Новое сообщение ZHAN » 13 апр 2023, 13:22

Со смертью старшего брата, Шапура, главный претендент на власть из борьбы выбыл. Оставшиеся же братья Ардашира и родственники, выражавшие свое недовольство, были незамедлительно устранены. К 208 году Ардашир провозгласил себя правителем Персиды. Резиденцией новоявленного владыки стал Истахр.
Изображение

Укрепившись в Персиде, Ардашир затем стремительно расширяет подвластную ему территорию: требует присяги на верность от всех правителей Фарса, обретает контроль над соседними Керманом, Исфаханом, Сузианой. К нему переметнулся ряд парфянских вассалов. Через маленькие победоносные войны можно было укрепить свою власть и авторитет, за счет соседей улучшить положение дел в родной Персиде. Надо сказать, общая внешнеполитическая конъюнктура этому благоприятствовала.

Парфия переживала тогда не лучшие времена — независимых, сепаратистски настроенных династов хватало. Ардашир был лишь одним из них. Успехам его в первую очередь способствовала разразившаяся в 208 году свара за трон между двумя претендентами на парфянский престол — Артабаном и Вологезом VI (Валаршем VI). Центру было не до провинций. Когда царем все же стал Артабан, Ардашир из рода Сасана уже укрепился в Фарсе.

Другой причиной слабости Аршакидов была серия их военных неудач в борьбе с Римом — при Септимии Севере и Каракалле. Правда, в 217 году Артабан вторгся в Месопотамию, нанес поражение римлянам при Нисибисе и заключил выгодный для себя договор, но в целом это мало что изменило.

Ряды парфянской знати никогда не были монолитны, и если часть ее ориентировалась на мир, даже за счет некоторых уступок Риму, то другая, консервативно-традиционалистская, была настроена дать достойный ответ противнику, взять реванш за недавние поражения, через этот реванш получить экономические выгоды. Нужно было только найти в своем стане достойного военно-политического лидера. До поры до времени единой достойной кандидатуры не было. Однако вскоре в качестве таковой предстал постепенно обретающий силу и политический вес Ардашир из Персиды. Увы, он не был из Аршакидов, но зато это был человек деятельный и неглупый, с ним можно было иметь дело. Это стало определяющим для вассалов парфянского царя (например, Суренов), которые вскоре перешли на сторону перса.

Вместе с новыми союзниками Ардашир Папакан осадил и захватил Селевкию-на-Тигре, бывшую на ту пору резиденцией противника Артабана — Вологеза (Валарша) VI. Валарш не то погиб, не то бежал, но это не так уж и важно, ведь победителя Ардашира после этого признала часть парфянской знати, правители Абаршахра, Сакастана и ряда областей помельче. Но были и те, кто не посчитал нужным изъявить покорность царю Персиды. Из 240 правителей парфянских владений он истребил порядка 90 непокорных.

Усиление и экспансия Ардашира, конечно же, не могли не привлечь внимание парфянского владыки Артабана V. Но обратился он к этой проблеме слишком поздно.

В 224 году парфянский царь велит правителю Хузестана (Ахваза) идти войной на Ардашира. Однако последовавшие сражения завершаются в пользу последнего. Тогда Артабан лично ведет войска против перса — и в битве на мидийской равнине при Ормуздакегане (Ормиздакане) 28 апреля 224 года находит погибель.

Свою лепту в разгром Артабана внесли месопотамские союзники Ардашира и правители ряда «царств» (шахров), располагавшихся на землях Ирана, а кроме того, представители парфянского нобилитета. На победном поле боя правителя Персиды впервые провозглашают «царем царей».

Этот, 224 год по христианскому счислению и считается началом династии Сасанидов.

Теперь, со смертью парфянского владыки, Ардаширу открылся путь к овладению западными провинциями. Правда, сын Артабана Артавазд удерживал север страны до 230 года. Кроме того, соседней Арменией управлял Трдат II — дальний родственник погибшего Артабана, планировавший взять реванш у персидского царя. Каковы были в то время отношения между Трдатом и Артаваздом и возможен ли был между ними союз, трудно сказать. Точно известно, однако, что север еще не входил во владения Сасанидов.

В 226/227 году Ардашир был уже по всем правилам увенчан короной в Ктесифоне под титулом «царя царей» — шахиншаха. Новый владыка никогда не забывал, кто помог ему взойти к таким вершинам и чем грозил разрыв с ними. Те же из шахов, кто в дальнейшем запамятовали об этом или впадали в заблуждение относительно возможностей парфянской знати, кончали скверно. Взять, к примеру, Ардашира II, Шапура III, Бахрама IV или Йездегерда !. Парфянские роды продолжали править в различных частях государства Сасанидов — Карены в Армении, Сурены в Хорасане, Михраны в Кавказской Албании.

Став шахиншахом, Ардашир перемещает столицу южнее — основывает город Ардашир-Хварра — «Слава Ардашира» (современный город Фирузабад). Новая столица представляла собой хорошо укрепленную твердыню, оплот власти «царя царей». Высокие крепостные стены довершали природную защиту из высоких гор, а узкие горные проходы можно было легко перекрыть практически перед любым врагом. При выходе из ущелья Фирузабада и до сих пор можно увидеть громадный наскальный барельеф, изображающий Ардашира в момент победы над Артабаном V, последним парфянским царем.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 72936
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Консолидация власти и расширение территории

Новое сообщение ZHAN » 14 апр 2023, 15:55

Убрав с престола парфянина Артабана, перс Ардашир вынужден был все же опираться на политические элиты, служившие еще предыдущему монарху. Это обстоятельство определяло политические, военные и религиозные особенности правления первых Сасанидов.

К примеру, военная сила — командование и тяжелая конница — состояла во многом из тех же своенравных аристократов, что воевали под знаменами Аршакидов. Или еще один пример. У владетелей Вавилонии авестийские божества каким-либо почитанием не пользовались. Чтобы и дальше сохранять поддержку вавилонян, насаждать среди них свои религиозные предпочтения явно не следовало. По крайней мере, до того времени, как окрепнет новая династия.

После парфянской разрухи последних десятилетий местные элиты, экономически активные прослойки городов и вообще население большинства завоеванных регионов нуждались в стабильности. Для налаживания хозяйственной жизни Сасанидам нужна была сильная государственная власть, а для этого, как точно отмечено, «нужно было держать в руках экономическое «сердце Ирана» — Месопотамию». Да и вообще требовалось навести порядок на всех землях, подконтрольных когда-то Аршакидам.

Последние, согласно сасанидской пропаганде, лишились покровительства свыше и, следовательно, терпели постоянные военные поражения. Победа Ардашира в ормиздаканском сражении показала, что божественное покровительство перешло к нему, и последующие виктории могли только послужить подтверждением этому и придать легитимность новому правлению. Осталось только найти себе очередного противника. Впрочем, таковых было предостаточно.

Следующие несколько лет сасанидский правитель посвятил устранению недовольств и фрондерства, вспыхивавших то тут, то там на всем постпарфянском пространстве или не затухавших еще со времени Аршакидов. Ардашир расширил территорию империи, подчинив области Систан, Горган, Хорасан, Маргиану (Мерв), Балх и Хоразмию. Он включил в имперские владения даже Бахрейн. Во главе подчиненных территорий шахиншах зачастую ставил «царями» сыновей и прочих членов своей обширной семьи.

Само положение Ирана, своеобразного моста между Востоком и Западом, толкало его к активным действиям по захвату торговых путей, важнейшим из которых являлся Великий шелковый путь, по которому из Китая шел на запад драгоценный шелк. На восток отправлялись драгоценности, жемчуг. Из Ирана экспортировались ковры, краски. Транзитная торговля приносила огромный доход.

Продвигаясь вглубь на восток, персы столкнулись с Кушанским царством. До определенного времени это было одно из крупнейших и могущественнейших государств. Однако к моменту столкновения с персами кушаны уже миновали пик своей мощи.

Зародилось это царство во II веке до н. э., когда ираноязычные кочевые племена, известные китайцам как юэчжи, захватили Бактрию. Первоначально страна была поделена на пять независимых владений, но в середине I века Куджура (Кудзулла) Кадфиз объединил их под своей властью. Кушаны разгромили царство индопарфянских царей и подчинили себе долину Кабула, Гандхару, Пенджаб, Кашмир и долину Инда. Сын Куджуры Кадфиза Вима I Такто присоединил Центральную Индию. Вима II Кадфиз дошел до Ганга, занял Арахосию и Среднюю Азию.

Таким образом, Кушанское царство стало одним из главных государств своей эпохи. Удивительно, но при этом мы мало что знаем о нем. Вся история кушан представляет собой лишь сборник догадок. Основным занятием населения царства были земледелие и скотоводство. Государство было полиэтничным и многоконфессиональным. Правящая династия была иранской. Интересную информацию приводят армянские письменные источники: согласно им в кушанскую элиту входили отпрыски одной из ветвей династии Аршакидов.

При Канишке I, на рубеже I–II веков, Кушанское царство достигло зенита могущества, в 107 году им был заключен союз с римским императором Траяном. Но после этого начинается спад. Вероятно, к III веку Кушанское царство уже не было единым. Молва о сасанидской несокрушимой мощи летела впереди самого сасанидского войска. В итоге к Ардаширу «пришли послы царя Кушана… с выражением покорности» (Ат-Табари), что, впрочем, не привело в дальнейшем к ослаблению персидского натиска.

На западе же, в месопотамском пограничье, Сасаниды в своем стремлении расшириться сталкивались с гегемоном древности, могущественным Римом, и его сателлитами. Здесь давление на Хатру, Армению и Адиабену имело гораздо меньший успех, чем кампании на востоке. Хатра в очередной раз подтвердила свой имидж «крепкого орешка» — в 229 году Ардаширу ее захватить не удалось.

Переместим теперь внимание севернее. Как сообщают армянские источники, царь Армении Трдат II, мстя за смерть своего родственника Артабана V, «начал набирать полки и составлять войско: он собрал алванское и иверское войска, открыл врата аланов и Чора Пахака, впустил войска гуннов и [стал] совершать набеги на Персию, пошел походами на Ассирию и [дошел] до врат Тизбона». Этим его усилия не ограничились: «на помощь подоспели алваны, лбины, чипхи, каспы и другие племена из этих краев со множеством отважных и храбрых, хорошо снаряженных всадников». Они произвели несколько удачных походов в Персию, где предали огню и мечу города и села.

Персидские войска неоднократно пытались остановить силы северной коалиции, но безрезультатно. Однажды во главе сасанидской армии встал якобы сам Ардашир. Но был разбит. Вот как об этом пишет историк Агафангел:
«…когда персидский царь увидел скопище огромного войска, которое, стремительно двигаясь, возникло перед ним, поднялся и он навстречу им, готовясь к битве. Однако он не сумел устоять и бежал. Преследуя его, [они] уничтожили все персидское войско, оставляя на полях и дорогах трупы; с остервенением [они] уничтожали [персов], наносили им тяжелые удары».
По поводу уничтожения всего персидского войска — явное преувеличение. Тем не менее армянская угроза над Ардаширом так и продолжала висеть. И продолжалось это, если верить Агафангелу, одиннадцать лет. Трдат все это время старался расширить коалицию, отвернуть родичей Аршакидов от службы Сасанидам. Он «отправил к ним посланника, дабы [убедить] соплеменников выступить с тыла и подняться против царства Арташира и оттуда со стороны кушанов протянуть ему руку [помощи], храбрыми племенами и боевыми дружинами прикрыть его тыл с той стороны, с их исконной страны. Однако парфянские роды и вожди племен, нахарары и родоначальники не вняли ему, так как приняли, приспособились и покорились власти Арташира, вместо того чтобы [предпочесть] власть своего рода и братство». Таким образом, парфянские Аршакиды не поддержали Аршакидов армянских и даже обратились против них. Кушанские Аршакиды вели себя значительно более независимо.

Шахиншаху пришлось приложить немало усилий, прежде чем во враждебной коалиции возникли разногласия. Приходилось действовать не только силой (войска были нужны и на других фронтах, в том числе на римской границе), но и коварством. В конце концов одному из знатных парфян, по имени Анак, удалось втереться в доверие к армянскому правителю и, улучив момент, заколоть его мечом. Ардашир наконец-то вздохнул с облегчением — еще один камень с плеч! Теперь можно было переходить к завершающему акту:
«Он собрал войско, двинулся и стал опустошать страну Армянскую, угнал в плен без разбора людей и животных, стариков и детей, юношей и младенцев… Персидский царь назвал эти места своим именем… Выкопав рвы, он установил границы и место это назвал Посиц друнк («Врата ямы»)… Оставшихся людей этого края он изгнал и овладел страной».
Так удалось одержать верх над Арменией и ее опасными союзниками. Вторжение с Кавказа послужило меж тем уроком: Ардашир и его сын-соправитель Шапур столкнулись с острой необходимостью установить контроль над стратегически важным Дербентским проходом; кроме того, Сасаниды также стали активно пестовать проперсидски настроенные круги среди армянской аристократии.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 72936
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Первая кампания против Рима (229–232)

Новое сообщение ZHAN » 15 апр 2023, 12:55

Прежде чем вести разговор о борьбе Сасанидов непосредственно с Римом, необходимо сказать хотя бы пару слов об обстановке в самой Римской империи. В конце II века к власти здесь пришел новый император — Септимий Север (193–211 годы), основавший новую династию. Он оказался весьма способным правителем. Главной его задачей было укрепление собственной власти. С этой целью Север провел реформирование разложившейся при его предшественнике — императоре Коммоде преторианской гвардии. Изменился принцип формирования — ее стали набирать из лучших солдат провинциальных легионов.

Септимий Север провел преобразование армии — он разрешил солдатам жениться (ранее это запрещалось), а также арендовать и обрабатывать землю. Общая численность римской армии составляла в этот период 33 легиона. В подавляющем большинстве солдатская масса состояла из не-италиков. Реформы позволили в значительной степени повысить военный потенциал империи и одержать ряд побед над внешними врагами, в том числе над парфянами.

Первое непосредственное столкновение персов с римлянами произошло в период правления императора Александра Севера (222–235 годы). Этот правитель взошел на престол еще, по сути, ребенком — в шестнадцать лет. Если судить по сочинениям римских историков, Александр Север имел множество достоинств. Само его имя подчеркивало некоторую связь с прославленным тезкой Александром Македонским, покорителем Востока. Впрочем, в процессе правления выяснилось, что у Севера с великим македонцем единым было только имя. Римский император сначала по молодости лет, а затем в силу привычки и слабости характера находился под влиянием своей матери Мамеи, которая была женщиной властной и сильной. Но при этом она далеко не всегда оказывалась на высоте положения при решении государственных вопросов.

В 230 году первый шахиншах Сасанидов, претендовавший на ахеменидское территориальное наследие, осадил Нисибис и совершил глубокий рейд на земли Римской империи, вторгшись в Сирию и Каппадокию. Молодой император и его окружение попытались вести с персами переговоры, чтоб остановить вторжение или, как минимум, подольше протянуть время и подготовиться к полномасштабному ответу. Тогда Ардашир, «по природе своей хвастливый, воспламенясь своими неожиданными успехами», потребовал от римлян вернуть все территории, принадлежавшие ранее Ахеменидам, то есть Месопотамию, Сирию, Финикию, Палестину, Египет, Малую Азию и часть Балканского полуострова. Возмущенные такой наглостью, римляне арестовали посольство.

Итак, все мосты были сожжены и акценты расставлены.

Как сообщает Геродиан, римский император, призываемый военачальниками на персидской границе,
«хотя и с неудовольствием и вопреки собственному желанию, решил тем не менее выступить в поход. И вот из самой Италии и из всех провинций, подчиненных римлянам, собирались в армию отборные воины…».
Римское войско во главе с самим Александром Севером и Мамеей отправилось-таки на выручку восточным провинциям и прибыло в Антиохию. Однако правительственные особы действовали крайне нерешительно и предпочитали находиться вдали от переднего края боевых действий. Да и римская армия была не в лучшем состоянии, солдаты и офицеры жили в роскоши, дисциплина находилась на низком уровне.

Тем временем в сирийском городе Эмесе появился узурпатор — Ураний Антонин, провозгласивший себя императором. Вскоре его свергли, однако ситуация успокоилась ненадолго — прибывшие из Египта войска выдвинули нового узурпатора — Таврина, но и этот мятеж был подавлен.

В результате всей этой кутерьмы заняться отражением персидской угрозы римляне смогли только в 232 году. Они снарядили три армии общей численностью более 70 тысяч человек (12 легионов). Первая из них, северная, должна была наступать из Каппадокии в Армению и Мидию. Лишь незадолго до описываемых событий, в 230 году, персам Сасанидам удалось захватить и казнить Артавазда, сына Артабана V, державшего под контролем эти земли. Однако его сторонники в регионе еще оставались, и, возможно, Александр Север рассчитывал на их поддержку.

Вторая, южная, группировка войск, переправившись через Евфрат у города Дура-Европос, должна была двигаться в Вавилонию и далее на юго-восток, «где, говорят, Тигр и Евфрат, соединяясь, теряются в огромных болотах».

Наконец, третья колонна — центральная и наиболее сильная — должна была идти «средним путем». Север должен был двигаться с этой третьей армией. Наступая тремя колоннами, римское командование планировало рассеять и ослабить напор персов.

Римской мощи Сасаниды смогли противопоставить ничуть не меньшие силы. Согласно информации Элия Лампридия, Ардашир выставил 120 тысяч панцирных всадников, 700 слонов и 1800 серпоносных колесниц. Серпоносные колесницы для того времени, конечно, уже далекий анахронизм. Тем не менее все эти цифры хотя и могут быть завышенными, в целом отражают многочисленность сасанидской армии.

Итак, римским командованием «было объявлено всем войскам переправляться во вражескую страну и назначено место, где им следовало сойтись». Нам остается только сожалеть, что Геродиан не указал это место.

На северном направлении римляне поначалу наступали успешно. Перевалив через Армянские горы и вторгшись в Мидию, они изрядно опустошили ее. На защиту только что обретенных земель выдвинулся сам Ардашир со значительным войском, но усилия его не были успешны, так как
«страна, будучи каменистой, давала возможность идти пехоте уверенным шагом по удобному пути; конница же варваров из-за крутизны гор замедляла свой бег и с трудом могла преследовать и нападать».
К тому же вскоре к царю явились вестники с новостями о вторжении еще одной армии римлян. Возникла серьезная угроза потерять недавно завоеванную Месопотамию и Ктесифон. Оставив необходимый минимум войск, чтобы сдерживать врага на севере, Ардашир еще раз взвесил все сходившиеся к нему сведения — и устремился на юго-восток.

Прибыв к новому театру военных действий, персы обнаружили римлян, шествовавших вперед беззаботно, «не соблюдая порядка, так как никто не появлялся, никто не оказывал сопротивления». Причины этой беспечности лежали еще в уверенности легионов южной армии в том, что основные силы персов завязли в боях с центральной группировкой римлян. Ардашир не стал упускать столь удобного момента:
«Перс, напав со всеми своими силами на ничего не подозревавшее войско, окружив его и как бы опутав сетью, поражая со всех сторон стрелами, истребил армию римлян, которые были слишком малочисленны, чтобы противостоять превосходящему противнику, и только беспрестанно прикрывали большими щитами незащищенные части своих тел. Поражаемые стрелами, они довольствовались уже тем, что защищали свои тела, а не сражались. Наконец, все они, собравшись в одно место и устроив из выставленных вперед щитов подобие стены, отбивались в положении осажденных и, со всех сторон забрасываемые стрелами и получая ранения, отражали неприятеля со всей возможной храбростью до тех пор, пока все не были перебиты».
А что же делал в это время император Александр? Где находился он с основными силами? :unknown:

Александр, Мамея и двор так и остались в тылу. Иногда это объясняют боязнью матери императора за сына. Как бы там ни было, но Север сказался больным и пребывал вдали от театра военных действий. Пожалуй, стоит обратиться еще раз к Геродиану, который вполне реалистично пишет:
«Александр подвел их, так как и армию не привел, и не совершил вторжения то ли из страха, чтобы не рисковать своей душой и телом за Римское государство, то ли удерживаемый женской боязливостью матери и ее излишним чадолюбием».
Пока маменькин сынок Александр бездействовал, находившиеся при нем войска начали роптать. Ропот этот грозил вылиться в очередные волнения, когда узнали о разгроме южной армии. Да тут еще воинов начали косить болезни — сказывался нездоровый климат. Так и не приступив к основным военным действиям, римский император счел за лучшее закончить кампанию.

Северной колонне, оперировавшей в Мидии, велено было возвращаться. Но если туда они шли в летнее время, то теперь в горах был другой сезон:
«Возвращаясь, это войско в большинстве своем погибло в горах, а многие в холодной стране отморозили конечности, так что возвратились из всего множества лишь очень немногие…»
Остатки римских армий стекались в Антиохию. Настроения среди солдат и офицеров были не радужные, но воинскую массу удалось кое-как умилостивить щедрыми денежными раздачами.

Что касается сасанидского воинства, то, несмотря на несомненные успехи, персы явно выдохлись и не могли развивать успех. У них также были существенные потери:
«Хотя и вышло так, что варвары в целом казались победителями, тем не менее они понесли ничуть не меньшие потери в частых стычках, происходивших и в Мидии, и в сражении в Парфии, где было множество убитых и еще более раненых».
В доказательство серьезного урона, понесенного армией Сасанидов, Геродиан приводит то, что
«года три или четыре они оставались спокойными и не брались за оружие».
Кроме того, сказывалось несовершенство персидской военной организации. Армия, основанная на милиционном принципе, не могла вести боевые действия в течение длительного времени без перерыва. Персидское ополчение разошлось по домам.

Несмотря на в общем-то бесславное окончание кампании, Александр Север отпраздновал в Риме триумф.

В 235/236 году, после убийства Александра Севера и восшествия на престол Максимина I Фракийца, Ардашир и его сын Шапур захватили города Нисибис и Карры (Харран).

В 239 году персы нападали на город Дура-Европос.

В 240 году пала Хатра, прежде удачно противостоявшая как Траяну, так и Септимию Северу. Каких-то стратегических бонусов захват этой твердыни не принес (город располагался на отшибе, вдалеке от римского пограничья); к тому же войско Ардашира вскоре покинуло город, однако это событие еще больше повысило престиж «царя царей».
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 72936
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Ардашир I. Итоги правления

Новое сообщение ZHAN » 16 апр 2023, 13:35

К концу своего правления, а скончался он в начале 240-х годов, Ардаширу удалось собрать под короной Сасанидов практически все земли Парфянской империи, кроме Армении, Адиабены и некоторых арабских княжеств.

Немаловажно отметить и то, что кампании Ардашира привели в конечном итоге к упадку Пальмиры, Хатры, Дура-Европос и прочих караванных городов юго-запада, что позволило персам сосредоточить торговлю исключительно в своих руках.

Помимо военных достижений Ардаширу приписываются еще и заслуги первого Сасанида-градостроителя: он возвел восемь городов, в том числе стольный город Вех-Ардашир, основанный по соседству со старым Ктесифоном.

Имеет смысл хотя бы кратко рассказать о социальной и религиозной специфике державы, основанной Ардаширом.

Во главе государства стоял шахиншах, бывший верховным правителем, военачальником, жрецом и судьей. Население делилось на четыре сословия.

Во-первых, это знать, чье могущество опиралось на значительные земельные владения. Знать серьезным образом влияла на принятие решений, определяющих жизнь страны. Шах, как уже отмечалось, вынужден был с ней считаться. Более того, нередко шахи оказывались игрушками в ее руках. Впрочем, знать была неоднородной. Большинство ее составляли мелкие земельные собственники, которые играли куда меньшую роль, чем немногочисленная аристократическая верхушка.

Второе сословие составляло жречество, и его влияние также было чрезвычайно сильно. Религия была одним из главных факторов, определяющих жизнь страны. Именно Ардашир заложил вектор религиозной политики последующих Сасанидов. Вектор этот может быть определен словами из завещания самого шахиншаха:
«…Вера и царствование — братья и не могут существовать друг без друга. Вера — это основа царства, и царство защищает веру».
Официальной религией Сасанидов на все грядущие столетия становится единый обновленный маздеизм, маздаянийская вера. Возглавлял жреческое сословие мобедан мобед (магупатан магупат).

При Сасанидах разграничение между подданными империи и прочими людьми еще более усугубляется, «дифференциация между Эран — иранцами и Анэран — не иранцами приобретает также религиозную коннотацию (сторонники правильной религии, то есть маздеизма, — неверующие и сторонники других религий)».

Еще одну сословную группу составляло чиновничество.

Ну и наконец, четвертое сословие состояло из крестьян, ремесленников и торговцев. Эта группа была самой многочисленной, но при этом ее влияние на положение дел в стране было наименьшим. На людях, входивших в нее, лежала основная тяжесть налогового бремени; они также обязаны были выполнять различные повинности в пользу власть имущих, и в первую очередь в пользу шаха.

Принадлежность к определенному сословию, как правило, передавалась по наследству.

В самом низу социальной лестницы находились рабы — люди, лишенные личной свободы и приравненные к вещам. Число рабов постоянно пополнялось за счет пленных; другими источниками рабства были самопродажа — весьма редко — переход в рабское состояние в результате брака с рабом или рабыней.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 72936
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Шапур I (241–271)

Новое сообщение ZHAN » 17 апр 2023, 13:58

Сын первого шахиншаха Шапур I какое-то время до смерти Ардашира был его соправителем и принимал вместе с ним участие в военных кампаниях. Во время судьбоносной Ормиздаканской битвы он вступил в противоборство с парфянским везиром Дарбенданом и одолел его. Шапур играл важную роль в завоевании Месопотамии в 235–239 годах. По кончине отца он, именовавший себя уже «царем Ирана и не-Ирана», продолжил сасанидскую экспансию.
Изображение

На севере Шапур вел наступление с первого года своего правления. «Хроника Арбелы» гласит, что
«была у него война с хорезмийцами, с мидийцами гор и в жестокой сече он победил их. Оттуда он отправился и покорил гелов, дайламитов, гурзанов, что обитают в дальних горах, близ последнего моря…».
Шахиншах также попытался взять под контроль Дербент, совершил победоносный рейд, но надолго закрепиться там ему не удалось.

На востоке была завоевана Бактрия. Победоносные шахские войска дошли аж до Чача (ныне Ташкентская область), и местные согдийские владетели, признав верховенство Шапура, начали чеканить превосходные монеты по образцу сасанидских драхм. Шахиншах вел войны в Туране, Мекране, Северной Индии. Судя по всему, именно в это время у кушанов были отвоеваны Арахосия и Гедросия, а правители западной части Кушанского царства признали сюзеренитет персов. Когда точно произошли эти события, мы не знаем.

Кушанские территории — Бактрия-Тохаристан, — подчиненные Сасанидами, сохраняли политическую и экономическую автономию вплоть до конца правления Шапура II. Здесь существовал собственный рынок, обеспеченный чеканенными на месте кушано-сасанидскими монетами, которые несли на себе надписи и изображения кушанских правителей и свободно ходили в близлежащих Бухарском Согде и Маргиане. При этом собственно сасанидских монет на территорию Кушаншахра попадало очень мало. Немаловажно отметить и то, что сами Сасаниды именуют Бакгрию-Тохаристан Кушаншахром, а под «шахром» обычно понималось царство. Это лишний раз свидетельствует в пользу того, что официальная власть империи признавала особую политико-экономическую и культурную роль обретенного ею региона.

Еще одним показателем автономии служит тот факт, что практически вплоть до арабского завоевания и даже после него в Тохаристане употреблялась местная бактрийская письменность, а кушанские правители, в отличие от своих сюзеренов, придерживались большей религиозной толерантности. Кстати, напомним любопытный факт, что через кушан к Сасанидам проникла игра чатуранга, известная теперь как шахматы. Персы переименовали ее в чатранг.

Но при всей самости Кушаншахра он был все же интегрирован в единое сасанидское культурное пространство. Об этом говорят и сасанидские художественные веяния в кушанском искусстве, и инновации в сасанидо-кушанском монетном чекане, а преобразования в керамических комплексах свидетельствуют о том, что сасанидское культурное влияние проникло и в народный быт Кушаншахра.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 72936
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Шапур против Рима: первая война

Новое сообщение ZHAN » 18 апр 2023, 11:15

Перенесемся теперь на западные границы державы, где велись кампании против Рима. Вспомним, что при завоевании месопотамских владений Римской империи Ардашир и Шапур взяли Карры, Нисибис и Хатру. Спустя два года римляне ответили. В 242 году на Восток прибыл юный римский император Гордиан III вместе со своим фаворитом Гаем Фурием Тимеситием. Влияние последнего на императора было огромным, ведь он являлся еще и тестем августа.

Началась первая антиримская кампания Шапура. Среди участвовавших в ней с римской стороны был будущий основатель неоплатонизма Плотин, о чем у философа Порфирия можно найти следующие строки:
«…когда император Гордиан предпринял поход на Персию, он (то есть Плотин) записался в войско и пошел вместе с ним; было ему тридцать девять лет».
Участвуя в антисасанидском походе, Плотин, уже достигший успехов в философии, хотел «познакомиться и с тем, чем занимаются у персов, и с тем, в чем преуспели индийцы». Однако вскоре «…Гордиан погиб в Месопотамии, а Плотин едва спасся и укрылся в Антиохии…».

Но не будем забегать вперед. Ведь поначалу римскому оружию сопутствовал успех — в 243 году римлянам удалось вернуть Карры и Нисибис, а кроме того, разбить персов у Резайна. Однако затем все пошло наперекосяк. Тимеситий умер — ходили слухи, что его отравили. В следующем, 244 году император Гордиан III лично возглавил римское наступление вниз по Евфрату, но в результате серьезного сражения у Массиса (Мисиха) был разбит и погиб. По одной из дошедших до нас версий, Гордиан был убит в результате заговора префекта претория Марка Юлия Филиппа Араба. По другой версии, созвучной с персидскими источниками, он погиб в бою. Филипп стал новым императором и сообщил сенату, что император Гордиан умер своей смертью.

Первой задачей Филиппа было незамедлительное заключение мирного договора с персидским царем, поскольку он опасался, что дальнейшее нахождение римской армии в Месопотамии может закончиться катастрофой. Армия и в самом деле была ослаблена после провального сражения при Массисе. Это позволило Шапуру заключить очень выгодное мирное соглашение с новым императором.

По договору Рим получал Малую Армению и Месопотамию (до Сингары) в полное владение и Великую Армению, находившуюся де-факто под персидским владычеством, в формальную зависимость. Это дало повод Филиппу присвоить себе титул «Персидский Величайший». Правда, в обмен на мир император дал обязательство выплатить персам контрибуцию в 500000 золотых денариев, но об этом он старался упоминать как можно реже. Филипп сразу же выпустил монеты с надписью «pax fundata cum Persis» («мир, основанный с персами»), но «хорошая мина при плохой игре» никак не могла ввести в заблуждение римлян, особенно в восточных провинциях, где заключенный Филиппом мир был крайне непопулярен.

Меж тем город Мисих получил новое имя — Пероз-Шапур, что значит «Шапур Победоносный».
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 72936
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Шапур против Рима: вторая война

Новое сообщение ZHAN » 19 апр 2023, 12:44

После гибели Филиппа Араба и очередной смены римских императоров Шапур счел, что он свободен от обязательств, принятых по мирному договору, и возобновил военные действия; началась его вторая кампания против Рима. Союзницами шахиншаха были политическая нестабильность в империи, приведшая к чехарде «солдатских императоров», и разразившаяся чума. Кроме того, Рим тревожили варвары, набеги которых следовали один за другим.

В 252 году «царь царей» завоевал часть Армении и оставил там править Хормизда (Ормузда) — своего старшего сына. Местный царь Трдат бежал к римлянам. Остальные члены царского рода перешли на сторону персов.

В этом же году у Барбалиссоса Шапур разбил шестидесятитысячное римское войско императора Требониана Галла.

Затем он осуществил победоносные рейды в Сирию, Киликию и Каппадокию, его войска захватили и разграбили Антиохию.

Вернувшись через Каппадокию домой, Шапур во второй половине 253 года начал очередной поход, но в этом предприятии не преуспел, будучи остановлен то ли временщиком на римском престоле Уранием Антонином, то ли пальмирским правителем Септимием Оденатом.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 72936
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Фиаско Валериана — третья антиримская война Шапура

Новое сообщение ZHAN » 20 апр 2023, 12:42

Персы, впрочем, не унимались и имели все основания рассчитывать на успех. Шапур знал, что руки Рима связаны борьбой с готским вторжением. Защиту же восточных владений римляне отдали на откуп своему союзнику — пальмирскому правителю Септимию Оденату (видимо, его арабское имя — Узейна).

Древний арабский город Пальмира, внесенный ЮНЕСКО в золотой фонд мировой культуры, в наши дни у всех на слуху в связи с дикими бесчинствами боевиков ИГИЛ. Однако два тысячелетия назад он привлекал внимание всего мира совсем иным — это был один из торговых и культурных центров мира. Правители Пальмиры лавировали между тогдашними великими державами и извлекали из этого лавирования немалую пользу. Оденат в этом смысле не был исключением. Он вел переговоры и с Шапуром, но в итоге римляне смогли предложить ему большее: он получил титул консуляра, командование над римскими войсками в Месопотамии и, по сути, был признан ими правителем Востока.

В начале третьей войны, приблизительно в 256 году, сасанидской армией была захвачена и разрушена крепость Дура-Европос. Видимо, снова пострадала Антиохия. Далее, в 260 году, сасанидское войско осадило Карры и Эдессу. На выручку осажденным городам выступило, согласно самому Шапуру, семидесятитысячное римское войско во главе с самим императором Валерианом. Однако контрнаступление закончилось полнейшей катастрофой — легионы римлян были разбиты и осаждены в Эдессе. Сам Валериан попал в плен.

Существует несколько версий того, как это произошло. По одной версии император был окружен при попытке пробраться в Эдессу с небольшим отрядом. По второй версии Валериан после неудачного сражения с персами проник в Эдессу, но так как он не привел помощи, то в городе созрело недовольство. Валериан, боясь своих подданных, предпочел сдаться персам. Что касается третьей версии, то она упоминается наиболее часто — римский император был захвачен во время переговоров с персами. По легенде, плененный Валериан должен был подставлять спину, когда Шапур садился на коня.

Помимо императора в плен попало значительное количество римских солдат и офицеров (по некоторым данным, до 70 тысяч). Карры и Эдесса пали.

Победоносный сасанид велел высечь в знак столь памятного события огромные скальные рельефы в Накш-е-Рустаме и Бишапуре, а также монументальную надпись (на персидском и греческом) близ Персеполя.

Незадачливый же Валериан оказался единственным из римских императоров, попавшим в плен и умершим там. Сын Валериана, император Галлиен, не посчитал нужным выкупать отца. По легенде, следуя традиции, после смерти Валериана Шапур приказал снять с него кожу, набить чучело и выставить его народу на обозрение. Несметное количество прочих угнанных в сасанидское рабство пленников (среди коих были сенаторы и другие римские вельможи) участвовало в строительстве городов Бишапура и Нишапура, возводившихся тогда шахиншахом.

Развивая успех, персы стремительным налетом захватили Антиохию. В этом им помогло предательство знатного горожанина Мареада, который незадолго до описываемых событий был исключен из городского совета за утайку общественных денег. Город был взят так внезапно, что большая часть населения находилась в этот момент в цирке на представлении. В «награду» за помощь персы сожгли Мареада.

В 260 году Шапур двинулся в Анатолию и даже, опять с помощью измены, захватил Кесарию Каппадокийскую. Но на этот раз римские легионы были готовы дать ему отпор.

Чтобы поднять боеспособность армии в борьбе с персами, германцами, сармато-аланами, активно применявшими конницу, новый император Галлиен провел преобразования в армии — одной из реформ стало соединение отрядов кавалерии под одним командованием. Римские войска были собраны у Самосаты под командованием Макриана — главного квартирмейстера Валериана и одного из участников его незадачливой кампании против персов.

Тем временем префект претория Каллист по прозвищу Баллиста подошел с отрядом кораблей к Помпейополю, осажденному персами, и разбил их. Несколько тысяч персидских воинов нашли здесь свою смерть. После этого Шапур I начал отступление. Римлянам, дабы они не преследовали его, шахиншах уплатил огромную сумму золотом — тем самым золотом, которое успел захватить в ходе похода. Он направился к Евфрату, но при переправе персидские войска были атакованы армией Публия Септимия Одената.

Это было первое столкновение Сасанидов с пальмирским войском. Отягощенные награбленным добром и пленными, персы лишились подвижности, своего главного козыря, и были разбиты.

А ведь Пальмира могла бы быть союзницей Ктесифона. Город получил привилегии еще при великих императорах Адриане и Септимии Севере. К середине III века в нем главенствовало знатное семейство Гайранидов, к которому и принадлежал Оденат. Но походы персов поставили под угрозу благоденствие пальмирской торговли и экономики. Правящие круги города, включая Одената, продолжали служить ослабевшему Риму, но уже подумывали о смене патрона. Они даже отправили к персам посольство с дарами в надежде, что те не выставят слишком большую цену за свое покровительство. Может, персы будут не так уж требовательны взамен на свое покровительство? Но, как утверждает византийский историк Петр Патрикий, шах Шапур велел выкинуть дары в реку и потребовал от жителей города безусловного подчинения. В результате Пальмира сохранила союз с Римом и стала врагом персов. После вступления в войну с Шапуром пальмирцы сделали еще один выбор — Оденат помог Галлиену разбить восставшего Каллиста — того самого, что недавно нанес первый удар непобедимому «царю царей».

В 262 году персы еще раз почувствовали на себе силу пальмирцев. Получив от Галлиена полномочия главнокомандующего римскими войсками в восточной части империи, Оденат собрал свою проверенную армию, усилил ее имперскими контингентами и вернул Риму провинции Азию и Сирию, а затем обрушился на персидскую Месопотамию. Его усилиями была освобождена Эдесса, отвоеваны Нисибис и Карры.

В сражении у Ктесифона персы были разбиты наголову. Сама сасанидская столица устояла, но Оденат сжег ее предместья. Благодарный Галлиен даровал пальмирскому владетелю титул императора.

В 267 году Оденат совершил еще один рейд во владения Сасанидов, и снова успешно. Персидские воины со стен Ктесифона с тревогой наблюдали, как у них на виду сгущаются войска опасного противника. Персов спасло то, что Оденат вынужден был переменить планы и отправиться против «скифов» в Малую Азию, где стал жертвой своего родственника Меония. Направлял ли кто-нибудь руку убийцы? Версия о причастности римлян, убоявшихся усиления Одената, выглядит слишком спорной. Более, чем римлянам, смерть Одената была нужна Шапуру, но опять же, за отсутствием доказательств, этому предположению суждено оставаться лишь догадкой.

Как бы то ни было, Шапур лишился всех территориальных приобретений и под конец своих дней испытал позор тяжкого поражения.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 72936
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Манихеи

Новое сообщение ZHAN » 21 апр 2023, 12:42

Среди многочисленного окружения, сопровождавшего Шапура в его военных походах, можно было видеть Мани — пророка и основателя религии манихейства. Рожденный в Ктесифоне, он с подачи отца подвизался в некой секте, но затем покинул ее и в 240 году основал свое религиозное течение, которому суждено было распространиться в раннем Средневековье от ромейских земель до уйгурских лесов, до Индии и Китая.
Изображение

В первой половине сороковых он, начав миссионерскую деятельность, посещает Мидию и город Ганзак, затем отправляется в Индию. В этот период он, похоже, обратил в свою веру Пероза, брата Шапура. Пероз, в свою очередь, поспособствовал встрече Мани с Шапуром, который недавно взошел на престол.

Знаменательная встреча состоялась в 243 году. Несмотря на молодость — ему было 26 лет, — Мани уже получил известность среди персидской знати, и у него было немало сторонников.

Шапур, хотя происходил из жреческого рода, служившего Анахит и почитавшего прочих зороастрийских богов, тем не менее заинтересовался манихейством и приблизил к себе пророка. Впоследствии многие годы Мани провел вблизи шахиншаха и неоднократно сопровождал его в военных кампаниях. За пределы Сасанидской империи он больше не выезжал, миссионерскую деятельность осуществляли его многочисленные последователи.

Мани и его сподвижникам Шапур написал не одно рекомендательное письмо; в этих письмах он требовал от своих высших чиновников почтительного уважения и заботы к манихеям.

В чем же причины такого долговременного, до конца дней своих, благоволения к новоявленному «мессии» со стороны Шапура?

Манихейские тексты объясняют дело просто: люди, в том числе, разумеется, и первый из них — «царь царей», проникались словом божьим, звучавшим из уст пророка.

Если же поискать более прагматичное объяснение, то стоит сказать, что манихеев шахиншах поддерживал как противовес традиционному зороастрийскому жречеству. Шапур, знавший толк в религиозных догмах, ритуалах и церемониях, мог находиться над противоборствующими сторонами, исполнять роль эдакого третейского судьи.

Позже преемники Шапура останутся один на один со жреческой машиной, созданной верховным священником Картиром со товарищи, и будут вынуждены делиться с ней влиянием и властью. Шапур же все держал под своим контролем.

Наконец, грех было не поддержать хорошо функционировавшую миссионерскую систему, налаженную и возглавлявшуюся новоявленным пророком, сверстником Шапура. Манихейская сеть, проникавшая даже на римские территории, могла быть важным механизмом воздействия на внутренние дела неспокойной Римской империи.

Впоследствии Сасаниды еще не раз будут привечать у себя различные ереси, подтачивающие единство христианской церкви.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 72936
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Меж двумя Шапурами. Империя в 272–309 годах

Новое сообщение ZHAN » 22 апр 2023, 11:52

Хормизд I (272–273). Бахрам I (273–276). Бахрам II (276–293). Бахрам III (293). Нарсе (293–302). Хормизд II (302–309)
Изображение

Шапур I оставил после себя сыновей — Хормизда, Бахрама (Варахрана) и Нарсе. В 262 году он назначил старшего сына, Хормизда-Арташира, «Великим царем» Армении, а позже, находясь на смертном одре, завещал ему всю империю. Взойдя на престол, Хормизд, подобно отцу, именовал себя «царем Ирана и не-Ирана». Кроме того, он первым из Сасанидов стал чеканить этот титул на монетах, что явилось одним из проявлений великоимперских амбиций Персии.

Согласно Ат-Табари, новый правитель не был равен Шапуру «в проницательности и искусстве правления, однако, как считают, превзошел самого себя храбростью, отвагой и статью». Видимо, еще в юности он активно участвовал в римских кампаниях Шапура, а в 255 году, лет 25 от роду, возглавил очередной поход сасанидского войска на запад и внезапным нападением захватил Антиохию-на-Оронте. Вот как описывал позднее это яркое событие Аммиан Марцеллин:
«…Когда однажды в Антиохии, во время глубокого мира один мимический актер со своей женой во время театрального представления изображал выхваченные из жизни сценки и публика залюбовалась изяществом исполнения, жена его вдруг сказала: «Если это не сон, то вот персы». Публика повернула головы и, стараясь спастись от тучи пущенных в нее стрел, рассеялась, кто куда мог. Город был подожжен, убито много мирно разгуливавших людей, в окрестностях произведены были страшные грабежи и поджоги, и враги с огромной добычей беспрепятственно ушли домой».
Если на поле брани Хормизд был в своей стихии, то политического чутья ему, судя по всему, недоставало. Еще в бытность его наместником Армении часть влиятельных людей невзлюбила Хормизда за его властность и неуступчивость. Недоброжелатели даже пытались очернить сына перед отцом, но эта попытка провалилась.

Восточные источники, к сожалению, практически ничего не сообщают нам о правлении этого царя. Мы знаем, что длилось оно год и десять дней и в этот период Хормиздом был учрежден новый округ — Рам-Хормизд. Некоторые авторы (ас-Саалиби, Гардизи) сообщают о восточном походе этого шаха, в земли кушан.

Тем временем Пальмира играла все более серьезную политическую роль в регионе. Под властью Одената оказались Сирия, Месопотамия, юг Малой Азии, Северная Аравия и Финикия. Когда в 266 году Оденат был убит, власть захватила его жена Зенобия. Она казнила убийц и стала править как регентша сына — малолетнего Вабаллата. Захватив Египет, Зенобия разорвала отношения с Римом, которые начали трещать по швам еще при Оденате. Очевидно, персы в это время оказывали Пальмире некоторую поддержку, хотя она и была неявной.

В 272 году император Аврелиан вытесняет пальмирские войска из Малой Азии и Сирии, осаждает Пальмиру и принуждает город к сдаче. Зенобия попыталась скрыться в Иран, но не успела и была взята в плен. После ухода римлян город, уповая на поддержку Сасанидов и занятость Рима другими проблемами, вновь восстал. Аврелиан, однако, вернулся и тогда уж окончательно уничтожил Пальмиру, перебив ее жителей.

Встает вопрос, почему шахиншах не оказал союзникам действенной поддержки? Ведь Рим тогда был ослаблен, и при хорошо организованной военной кампании можно было с ним справиться. Очевидно, и у персов были в тот момент свои проблемы — скорее всего, им помешали внутриполитические дрязги.

При Хормизде священнослужитель-хербед Картир, преуспевший еще при Шапуре, становится одним из верховных священников — мобедом. Этот человек на долгие годы придаст вектор развитию религиозной политики Сасанидской империи. Картир был ревностным зороастрийцем. Он неустанно насаждал эту религию, строил храмы огня по всей территории Сасанидской державы, беспощадно боролся с прочими религиозными учениями, которые могли составить конкуренцию зороастризму.

Картир оказался единственным за всю историю Сасанидов, кому, помимо царствовавших особ, было позволено высечь рядом с их наскальными рельефами четыре собственные крупные надписи и свои изображения.

После загадочной внезапной кончины Хормизда престол переходит к Бахраму (Варахрану). Этот сын великого Шапура сначала правил Гиляном, затем, после 260 года, получил в руководство Керман. Восшествие его на престол произошло в 273 году.

В 274 году Аврелиан, разобравшись с делами на западе Римской империи, вознамерился нанести удар по Сасанидам. Однако в самом начале кампании император пал от рук своих приближенных, и римская армия повернула назад. На протяжении нескольких следующих лет иранско-римские рубежи пребывали в спокойствии.

Каких-нибудь стоящих упоминания событий в царствование Бахрама не отмечено. Разве что гибель пророка Мани… Дело состояло в следующем.

Бахрам, в отличие от предыдущих шахиншахов, не подвергся внушениям Мани и расценил его учение как вредоносное. Полагают, что за этой резкой нелюбовью шаха к манихейству стояла фигура верховного священника Картира. По общепринятой версии, исходящей от антиманихейских авторов, мессию по приказу Бахрама убили, содрали с него кожу, набили мякиной и вывесили на воротах царского города Гунде-Шапура (Белапата).

Бируни излагает этот же рассказ, но приводит и вторую версию, основанную на собственно манихейской традиции. Согласно манихейским источникам, все было прозаичней: шестидесятилетний Мани, находясь в темнице, отошел в мир иной своей смертью. Правда, голову ему затем отрубили и выставили перед входом в царский дворец. Ктесифонская община и манихеи по всей Сасанидской империи подверглись гонениям, многие бежали на восточные окраины державы — в Мерв и Согдиану. Там они процветали до правления Аббасидов. В 694 году манихеи проникают в Китай. В 762 либо 763 году уйгурский Бёгю-каган, контролировавший тогда Поднебесную, принимает манихейство как государственную религию.

От Бахрама I бразды правления перешли к его сыну, тоже Бахраму. Тот был поначалу царем Сакастана, а в 276 году принял шахиншахский престол и правил Сасанидской империей восемнадцать лет. Но начало его правления было, прямо скажем, нелегким.

По идее, согласно традиции, после смерти Бахрама I престол должен был перейти к старшему в роде Сасанидов, а таковым был царствовавший в Армении Нарсе. Однако по непонятным причинам на трон возвели его юного племянника Бахрама. Возможно, это объясняется происками властного Картира и его соратников. Действительно, юнцом манипулировать было проще, чем налаживать взаимоотношения с Нарсе. А с последним у Картира к тому времени отношения испортились. Как бы там ни было, «партия» верховного жреца победила.

В 282 году Бахрам II вынужден был подавлять мятеж правителя Мешана, который приходился одним из внуков Шаnypy l. После подавления восстания шахиншах назначил царем Мешана некоего Атурфарнбага, который, как мы увидим далее, будет одним из основных противников Нарсе. Однако на этом бунтовщики не успокоились. В 287 году в Хорасане, видимо при поддержке кушан, начал мятеж Хормизд — сын только что свергнутого кушанского владыки.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 72936
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Поход Кара и взятие Ктесифона

Новое сообщение ZHAN » 23 апр 2023, 13:24

Как известно, беда не приходит одна. Так случилось и на этот раз. К внутренней сумятице добавилась угроза из Рима. Еще императоры Аврелиан и Проб планировали полномасштабный поход на Сасанидов, но, к счастью для персов, и тот, и другой, едва успев начать подготовку к этому мероприятию, гибли от рук римских солдат, недовольных их правлением.

Наконец, в 282 году к власти в Риме пришел префект претория Марк Аврелий Кар. Это был уже пожилой человек, с политическим и военным опытом, уважаемый войсками. Первым делом новый император умело отразил вторгшиеся в Паннонию орды сарматов и квадов. Во время сарматской кампании, согласно историку Евтропию, «получил он известие о смуте в Персии». Используя открывшуюся возможность, Кар заявил своей главной задачей сокрушение персов и возвращение Месопотамии. Надо признать, слово свое император сдержал. Он с сыном-соправителем Нумерианом, пройдя от Паннонии через фракийские земли и Малую Азию, вторгся в Армению и быстро занял эту страну. Персы попытались начать переговоры (или хотя бы подольше потянуть время), но у них ничего не получилось.

В 283 году Кар, спускаясь вдоль Тигра, занял Месопотамию. Римляне вторглись далеко в глубь сасанидской территории и почти не встретили отпора. Причиной такого на первый взгляд вопиющего бездействия Бахрама II была его занятость на востоке державы, где приходилось вести борьбу с восставшим родственником Хормиздом. Шахиншах просто не имел возможности воевать на два фронта. Словом, обстоятельства Кару благоприятствовали. Он был настолько уверен в конечной победе, что на монетах, чеканенных во время месопотамского похода, стал помещать титул почетный «Персидский». И действительно, кампания сопровождалась захватом огромной добычи и завершилась взятием и опустошением оставшегося беззащитным Ктесифона. В последний раз римляне брали Ктесифон во главе с Септимием Севером еще при парфянах. Вскоре была занята еще и Селевкия. К сожалению, каких-то подробностей этих знаменательных событий до наших дней не дошло.

Казалось бы, вот он — апогей славы и отмщение за прошлые римские неудачи! Но Марк Аврелий Кар поступил так же, как десятилетиями позже Юлиан Отступник, — он вознамерился развить успех и пошел еще дальше в глубь персидских владений. Он хотел по максимуму использовать беззащитность Бахрама II. К тому же как вариант римляне держали про запас возможность договориться с его противником Хормиздом… Однако ничего из своих планов осуществить императору не удалось. Вероятно, победоносный Кар не придал значения давнему предсказанию о проклятии богов в случае, если он перейдет с войском на ту сторону Тигра.

Переправившись через Тигр, шестидесятилетний император умер прямо в своей походной палатке. Скорее всего, от болезни, хотя ходили слухи, будто бы причиной его смерти стал удар молнии в палатку. На этом римский поход и закончился — Нумериан тут же увел легионы восвояси, даже не начав переговоры о мире. Мирный договор Бахрам II заключил уже со следующим императором Диоклетианом в 288 году.

Надо сказать, что знаменитые реформы Диоклетиана (284–305 годы) проходили почти одновременно с правлением Бахрама II. Напомним, что этот римский император ввел правление-тетрархию (два старших правителя и два младших, наследующих им), упорядочил административное управление империей, ввел маневренные армии, уменьшил размер легионов с одновременным увеличением их количества до 72. Общая численность римских войск при Диоклетиане достигла 500 тысяч человек. Военная служба стала наследственной и обязательной. Кроме того, чтобы решить проблемы с комплектованием армии, власть обязала крупных землевладельцев выставлять определенное количество солдат в зависимости от имевшихся у них рабов и колонов. Армия была поделена на полевую и пограничную. Все эти меры укрепили внутреннее единство Римской империи и повысили эффективность ее войск.

А что же в это время предпринимали персы?

У персов за двадцать лет после смерти Шапура I (то есть с 273 по 293 год) сменились четыре шаха, что уже не позволяет говорить об устойчивости политического положения в Сасанидской державе.

В 290 году Диоклетиан вернул на армянский трон Трдата III. В Восточной же Армении продолжал править сын Шапура Нарсе. Интересно, что на армянской земле еще со времен Шапура действовала довольно экзотическая фигура — китайский принц Мамго, имевший под своим командованием отряд китайской кавалерии. Мамго быстро почуял, куда ветер дует, и моментально перешел на сторону ставленника римлян Трдата. Этот самый Мамго (у Мовсеса Хоренаци — Мамкон) явился зачинателем спарапетского армянского рода Мамиконянов. Сами Мамиконяны связывали свое происхождение с областью Чен, но вот где конкретно она находилась, не совсем понятно, и исследователи помимо Китая связывают выдающуюся спарапетскую династию с Индией и Центральной Азией, Средней Азией и Грузией.

При Бахраме II Картир и традиционная маздаянийская вера обретают практически безраздельное господство в державе. Как пишет сам Картир, шахиншах
«меня во всей стране сделал мобедом и судьей и сделал меня владыкой и распорядителем храма огня Анахит-Ардашир и Анахит-госпожи в Стахре… И маздаянийская вера и маги в стране получили великое господство… и иудеи, и буддийские жрецы, и брамины, и назареи, и христиане, и мандеи, и зиндики (манихеи) в стране были разбиты…».
Бахрама II сменил на престоле Бахрам III — его сын, до воцарения правитель Сакастана (Систана). К поставлению его на трон также приложил руку Картир. Были и другие, явные, исполнители. Так, царскую корону на Бахрама возложил Вахнам, сын Татра, бывший распорядителем царского имущества при Шапуре I и Бахраме II.

Однако при этом были в очередной раз обойдены наследственные права последнего сына Шапура — Нарсе. В 293 году тот восстал, поддерживаемый армией и значительной частью знати. Его сторонники собрались в Асорестане, в местечке Хайан-и-Никатра. Среди них оказался и Картир, вовремя понявший, что затея с укреплением на троне Бахрама III обречена на провал, и переметнувшийся на сторону более сильного претендента.

Вахнаму тем временем удалось заручиться военной поддержкой выше упоминавшегося Атурфарнбага — царя Мешана.

Противоборствующие армии уже сближались у границ Асорестана, когда Атурфарнбага покинула часть его войска. Вахнам был схвачен своим же окружением, посажен на хромого осла и привезен к Нарсе, в город Бахрамшапур. Вскоре его казнили; та же участь постигла Атурфарнбага и самого Бахрама III.

Новый шахиншах ограничил власть жречества, и таким образом теократическому засилью Картира пришел конец.

В том же 293 году армяне, подстрекаемые римлянами, захватили Ассирию. Но Нарсе в 294–295 годах не только вернул Ассирию, но и оккупировал саму Армению. Здесь в дело вмешались римляне. Диоклетиан расположился в Антиохии и принялся подтягивать туда войска. Одновременно с этим его соправитель цезарь Галерий устремился непосредственно на персов, но пошел он прямиком из Сирии в Месопотамию, через жаркие пустынные равнины, чем сильно уменьшил свои шансы на победу.

В 296 году на Евфрате, между Каррами и Каллиником, римляне трижды сходились с войсками Нарсе. Первые два сражения не выявили победителя, в третьем же персы разбили римлян.

Когда Галерий прибыл к Диоклетиану, чтобы сообщить о неудаче, соправитель-август, прежде чем выслушать его, велел ему, одетому в императорские одежды, усыпанные алмазами, на виду у всех присутствовавших прошагать более полутора километров за своими носилками по грязной дороге. После «разбора полетов» Галерий укомплектовал войско новым контингентом, набранным в дунайских провинциях.

Между тем Нарсе не предпринимал активных действий ни со стороны Армении, ни из Месопотамии, сохранив тем самым свободу действий для римлян. Причина такого поведения, увы, нам доподлинно не известна.

В 298 году Галерий, имея под своим командованием 25 тысяч воинов, вторгся в Северную Месопотамию. К римлянам присоединились армянские войска во главе со спарапетом Артаваздом Мамиконяном. В результате двух успешных сражений недалеко от римского военного лагеря в Сатале (современный Садак в Турции) Галерий разбил огромную, до 100 тысяч человек, армию Нарсе. Затем римляне захватили лагерь шаха, его казну и гарем. Галерий продвинулся в Мидию и Адиабену, одержал ряд побед, особенно важную у Эрзурума, и взял Нисибис. Спустившись вниз по Тигру, он дошел до Ктесифона. Нарсе стал просить о мирных переговорах. Галерий был настроен продолжить военные действия, но Диоклетиан счел это рискованным. Начались переговоры, закончившиеся подписанием мира.

Условия этого мира, заключенного в Нисибисе, были очень тяжелыми для персов. Границей между империями объявлялся Евфрат, Армения возвращалась под римский контроль, в Кавказской Иберии оставался представитель Рима. Ромеям переходил контроль над землями пяти провинций между рекой Тигр и Арменией (области Арзанена, Моксоена, Забдицена, Регимена, Кордуэна). На отвоеванной территории римляне построили крепость Амиду. Вся торговля Сасанидов с Западом впредь могла вестись только через подконтрольный Риму Нисибис.

Вследствие римского доминирования в регионе, установленного Нисибисским миром, стало активно расширяться сирийское христианство (центром которого стал Нисибис); вскоре крестилась Армения.

После подписания мирного договора Нарсе покинул трон и умер год спустя. Галерий же по случаю победы построил триумфальную арку, которую до сих пор можно видеть в греческом городе Салоники.

Надо сказать, что Нарсе в отличие от своих предшественников вполне терпимо относился к различным религиозным учениям и не насаждал фанатично зороастризм. В этом он был продолжателем дела своего отца — Шапура I. Под защитой Нарсе вполне комфортно чувствовали себя манихеи, гонимые в Риме Диоклетианом.

После девятилетнего правления Нарсе власть перешла к его сыну Хормизду. Хормизд II принял державу, охваченную пожаром восстаний и сепаратизма. Покуда на востоке он подавлял беспорядки в Систане и Кушаншахре, на западе своевольничал нобилитет. В ряде источников есть смутные указания о военных столкновениях Хормизда с римлянами. Сасаниды, конечно, желали реванша, но для открытого противостояния сил пока не было, хотя, возможно, какие-то пограничные конфликты и были.

Результатом всех описанных перипетий стало убийство шаха в охотничьем лагере в 309 году. Шахиншахом стал было его сын Атур-Нарсе, но удержаться на престоле не сумел, так как был свергнут знатью.

Опустевший трон занял с самого своего рождения младший сын Хормизда — Шапур II, появившийся на свет уже после смерти своего отца.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 72936
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Шапур II Великий — долгожитель при власти (309–379)

Новое сообщение ZHAN » 24 апр 2023, 13:59

Из всего длинного ряда сасанидских правителей Шапуру II принадлежит рекорд пребывания у власти — он правил целых семьдесят лет! Даже если убрать годы детства и юности, Шапур все равно останется вне конкуренции: ближе всего к нему будут Хосров I Ануширван (сорок восемь лет правления), Кавад I (сорок один год, но с перерывом) и Хосров II Парвиз (тридцать восемь лет). Однако столь долгое правление начиналось далеко не безоблачно.
Изображение

Известие о смерти Хормизда II заставило активизироваться предприимчивых соседей: уже самое начало жизни и правления Шапура было омрачено вторжениями римских войск, арабов и кочевников с северо-востока. Согласно Ат-Табари,
«ближе всего к Персии были земли арабов, и, кроме того, этот народ более других нуждался в питании и местах для жилья, потому что их образ жизни был жалким, а пища скудной. Итак, они толпами вышли из области Абдалкайса, из Бахрейна и Кязмы, пересекли море и напали на Решахр, побережье Ардашир-Хурры и другие берега Персии. Они захватили скот, зерно и прочее добро у тамошних жителей и вызвали сильную тревогу в стране. Так продолжалось немалое время, и персы не сопротивлялись, потому что их царем был младенец, которого не боялся никто».
Византийский историк Агафий Миринейский так описывает обстоятельства воцарения Шапура II:
«Когда мать его еще носила во чреве, закон наследования царского рода призывал к власти то, что еще должно было родиться. Не знали только, кто будет наследник — мальчик или девочка, итак, первые люди государства предложили магам награды и дары за предсказание. Они вывели на середину кобылицу, уже близкую к родам, и потребовали, чтобы маги прежде всего предсказали относительно нее, что будет рождено от нее… Я не могу точно ответить, что ими было предсказано относительно кобылы. Ничего мне не известно, кроме того, что все случилось так, как ими было сказано. Когда на этом все убедились, что маги прекрасно изучили искусство предсказания, то потребовали, чтобы они предсказали, что произойдет с женщиной. Когда же те ответили, что родится мужское потомство, то нисколько далее не медлили, но положили кидар [головной убор, чалма шахиншаха] на чрево, провозгласили зародыш царем, дали имя зародышу, уже настолько выросшему, как полагаю, что он внутри двигался и трепетал… Немного спустя родился и Сапор (Шапур), начавший сразу царствовать».
По рождении нового шаха регентские полномочия исполнялись его матерью и поддерживавшей ее группой персидского нобилитета. Достигнув дееспособного возраста, Шапур II принял власть и вскоре показал себя энергичным и эффективным правителем.

Он, видимо, был наслышан о победе Картира и не хотел, чтобы духовное лицо сосредоточило в своих руках власть, сравнимую с царской. Не желало этого, конечно, и его окружение. Поэтому сама должность мобедана мобеда и всякие сопутствующие ей полномочия были упразднены, в различные части Сасанидской державы были отправлены разные магупаты. Новый верховный жрец Атурпат Михраспандак был также фигурой видной: крупнейший духовный авторитет своего времени, очиститель маздаянийской веры от скверны, человек, занимающийся кодификацией Авесты. Но при всем при этом он был всецело подконтролен Шапуру.

Молодой Шапур, собрав армию, двинул ее прежде всего против арабов. В результате кампании 325 года неспокойные племена на востоке Аравии были разбиты. Сасанидам удалось поставить те края под свой контроль, о чем, помимо письменных источников, свидетельствуют и нумизматические находки.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 72936
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Первая кампания против Рима

Новое сообщение ZHAN » 25 апр 2023, 19:25

В 324 году между Константином I и правительством Шапура II были установлены дружественные отношения, христианам была гарантирована протекция со стороны шаха. Но по прошествии лет, в 335 году, Шапур все же выступил против Рима. На фоне военных успехов Константина молодой Шапур выглядел бледно, и ему как воздух требовались громкие победы. Нельзя забывать и про ущемленные экономические интересы персов. Наконец, Сасанидов и самого шаха не могло не беспокоить сближение Рима и Армении на почве христианства. Перед Шапуром II стояла задача восстановить гегемонию Ирана в Кавказском регионе.

В ходе первой антиримской кампании Шапуру удалось выиграть ряд сражений, но территориальных приобретений не случилось: неудачными оказались осады Нисибиса, а отвоеванные персами Сингара и Амида затем снова были захвачены римлянами.

Сасаниды небезосновательно ждали, что империя нанесет ответный удар. В 336 году Шапур II отправил к Константину I посольство в надежде договориться о мире, однако император послов не принял — он готовился к вторжению в Персию.

Впрочем, угроза, надвигавшаяся на Сасанидскую державу, неожиданно исчезла — Константин I умер.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 72936
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Армения

Новое сообщение ZHAN » 26 апр 2023, 13:03

В 337 году Шапур II организует поход с целью завоевания Армении. Сасаниды решили не упускать благоприятного момента, когда армяне были ослаблены сначала междоусобной войной знатных нахарарских, то есть дворянских, родов (Манавазянов и Ордуни), а затем массовым вторжением племен с севера (мазкутов, гуннов, аланов и т. д.). Возмутителей внутреннего спокойствия уничтожили, а вторгшиеся орды во главе с их предводителем Санасаном (он же — Санатрук) удалось разбить. Однако страна была серьезно обескровлена.

Сасаниды использовали все рода войск, включая элефантерию. Продвинувшись в армянские пределы, персы переманили посланного сражаться с ними полководца Датабена и с его помощью подвергли армянское войско разгрому:
«Они внезапно и неожиданно напали и перебили сорок тысяч армянского войска, а остальное войско обратилось в бегство».
Бежавшие, добравшись до ставки царя Хосрова III, сообщили об измене и разгроме. Хосров с невероятными усилиями стягивал под свои знамена нахараров и оставшиеся военные силы. Персы же немного погодя продолжили наступление. Произошедшее далее описано Фавстосом Бузандом следующим образом:
«Противники встретились друг с другом на берегу Бзнуникского моря [озеро Ван], в местечке Арест, на небольшой речке, возле царских рыбных промыслов. И они увидели множество персидского войска, несметное, как звезды на небе и как песок на берегу морском; ибо было у них огромное количество слонов и безмерное количество войска. Но армяне, настигнув, напали на их войско, уповая на Бога, разгромили, перебили, уничтожили их, не оставив никого в живых. Они захватили большую добычу и слонов и все, что составляло силу их войска».
Предателя Датабена изловили и казнили через побивание камнями.

Повесть Бузанда, раздувая размеры сасанидских войск, конечно же, преувеличивает значение победы армян. Но персы явно были разбиты.

Неудача при Аресте тем не менее не остановила Шапура II от дальнейших попыток вторжения в Армению, и армянский царь продолжал оставаться настороже:
«…Он установил закон, согласно которому великие вельможи и нахарары — властители и владетели стран… должны были сами оставаться при нем и сопровождать его, и никто из них не должен был находиться при царском войске. Это потому, что он боялся двурушничества с их стороны… На старика же Ваче, исконного спарапета и полководца Великой Армении, и на храброго Вагана Аматуни он полагался вполне. Он собрал войска всех старших нахарарских домов, слил их с царскими войсками и все войско передал в их руки, и они все время храбро воевали в пределах Персии и не позволяли никому нагло и без страха вторгаться и разорять армянскую землю».
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 72936
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Вторая кампания против Рима

Новое сообщение ZHAN » 27 апр 2023, 15:03

Шапур, будучи осведомлен о проблемах римского императора Констанция на западе, предпринял вторую попытку вторжения, в ходе которой опустошил Верхнюю Месопотамии и осадил Нисибис.

Он предполагал взять город до прихода подмоги, но римская твердыня устояла в течение 23-дневной осады, дождавшись подхода к театру военных действий войск самого императора.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 72936
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Христианский вопрос

Новое сообщение ZHAN » 28 апр 2023, 12:51

При всем господстве традиционной зороастрийской веры конфессиональная политика Шапура была вполне умеренной, до поры до времени даже толерантной. При нем на территорию Персидского царства стало активно проникать христианство, главным образом несторианского толка. В основном христиане проживали в Месопотамии.

Рост и влияние христианской общины стали со временем раздражать не только магупатов, но также персидских манихеев и иудеев.

«Царь царей» до поры до времени не рассматривал христиан как врага, однако постепенно ситуация менялась: конфронтация — теперь уже не с Римом, а с Константинополем — входила в открытую стадию, и в персидских последователях Христа Шапур II, не без подсказки «доброжелателей», стал отчетливо видеть шпионов и предательскую «пятую колонну».

В 338–339 годах начались гонения на христиан, которые выражались, во-первых, в принуждении к маздаянийской вере и открытых расправах, а во-вторых — в двойном увеличении подушного налога для христиан. Отказывавшиеся его выплачивать опять же подвергались расправам. Как повествует «Хроника Арбелы», «многие семьи были изничтожены с корнем… и меч продолжал взмахивать над их шеями…».

В 338 году проперсидская партия в Армении свергла Хосрова III. Однако желанного контроля над этой страной Шапур так и не добился — начались восстания против персов. Чтобы окончательно не потерять свои позиции в регионе, он счел целесообразным восстановить на армянском троне Аршака II — сына и законного наследника Тиграна и, соответственно, внука Хосрова. Этот шаг позволил упрочить позиции Сасанидов в Кавказском регионе.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 72936
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Неприступный Нисибис

Новое сообщение ZHAN » 29 апр 2023, 11:15

Подстраховавшись со стороны Армении, Шапур направил свои усилия на западное направление.

В 346 году он во второй раз подверг осаде Нисибис, но снова безрезультатно.

В 344 или 348 году сасанидское войско обрушилось на римские владения, перейдя реку Тигр неподалеку от римской крепости Сингары (современный город Синджар на севере Ирака). Здесь, на равнине, раскинувшейся на 20–25 километров к юго-западу от Тигра, персы во главе с самим Шапуром II и ромеи во главе с Констанцием II сошлись в крупном полевом сражении. Несмотря на некоторый успех, результаты его не принесли Шапуру особых стратегических достижений.

В 350 году шахиншах организовал третью осаду неприступного Нисибиса, в ходе которой полегло 20 тысяч персов. Армия Сасанидов в очередной раз отхлынула от крепостных стен не солоно хлебавши. Причиной тому, однако, были не только крупные потери.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 72936
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Проблемы с востока

Новое сообщение ZHAN » 30 апр 2023, 11:37

Военные действия на западе прервали тревожные события на восточных границах Сасанидов. Шапур II вынужден был прервать осаду Нисибиса и с основными силами отправился в Среднюю Азию, оставив, впрочем, контингенты чтобы контролировать ситуацию на западе. Как пишет Аммиан Марцеллин, в 354–355 годах
«персидские командиры, стоявшие по соседству с пограничными реками, тревожили наши территории грабительскими набегами, в то время как царь был занят в крайних областях своих земель».
Что же заставило Шапура двинуться к крайним восточным рубежам его державы?

Причиной беспокойства стала новая угроза в лице неведомых дотоле хионитов. Хионитский племенной союз, судя по всему, принадлежал к какой-то из древних групп ираноязычных кочевников, обитавших в горно-степной полосе Центральной Азии. В конце 340-х годов воинственные номады, объединившись с остатками кушан, стали угрожать Трансоксиане — стратегически важному пункту контроля на Шелковом пути. В их руках оказался город Балх. Дела были настолько плачевны, что с середины 350-х годов шахиншаху уже самолично пришлось разбираться с ситуацией на восточных пределах.

Шапур II приложил немалые военные усилия, но разбить хионитов так и не удалось. Скорее, наоборот. Как конкретно развивались события в эти годы, мы уже никогда наверняка не узнаем, однако можно полагать, что персы потерпели поражение, но силу свою сохранили. В конце концов стороны сочли разумным решить дело миром. Царь хионитов Грумбат пошел на союз с персами и вскоре появился со своей конницей в Месопотамии. На восточных границах империи Сасанидов установилось спокойствие, но, как позже выяснилось, затишье было временным.

Уже в начале V века персам вновь пришлось столкнуться с юэчжийскими воинами — на этот раз с ордой кидаритов. Кидариты, судя по китайским источникам, жили в предгорьях Нань-Шаня. Возглавлял их «храбрый государь Цидоло», или Кидара. Вскоре кидариты завоевали «пять царств» к югу от гор Гиндукуша, захватили Гандхару и Тохаристан. Объединившись с хионитами или подчинив их себе, они стали теснить персов из региона.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 72936
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Третья антиримская кампания

Новое сообщение ZHAN » 01 май 2023, 13:08

В то время как Шапур II завяз с проблемами на востоке своей огромной державы, его противник Констанций и рад бы был воспользоваться ситуацией, но ему пришлось отвлекать ресурсы и усилия на подавление восстаний Магненция и Ветраниона. Таким образом, на протяжении восьми лет Шапур и Констанций пребывали в состоянии вынужденного мира. За это время римскому императору удалось подавить мятежи на западе и заключить союз с Аршаком, что никак не устраивало шахиншаха.

Развязав руки для действий на западе, Шапур вознамерился вновь обрушиться на восточноримские провинции. Римляне попытались, как могли, предотвратить надвигавшуюся угрозу. Для начала префект претория Музониан и дукс Месопотамии Кассиан вступили в тайные переговоры «через каких-то солдат» с сатрапом пограничной Адиабены Тамсапором и убедили его написать своему царю письмо, сообщающее о предложении мира. Инициативу римлян шахиншах воспринял как слабость ромеев и их императора Констанция. Свой ответ и подарки он отправил с неким Нарсе. В ответном письме условием мира Шапур выдвинул возвращение Армении и Месопотамии. Римляне, само собой, на такое пойти не могли, и переговоры зашли в тупик. Персидское посольство отправилось на родину.

Через несколько дней вслед за отбывшими персами Констанций отправляет к Шапуру римских послов: комита Проспера, трибуна и нотария Спектата, а также философа Евстафия, имевшего репутацию «мастера убеждать». Аммиан Марцеллин сообщает, что они везли ответное письмо Констанция, дававшее в аккуратной форме отповедь претензиям Шапура, и подарки. Очевидно, основной задачей их было
«задержать всеми способами военные приготовления Сапора, чтобы укрепить по возможности обороноспособность северных провинций».
Прибыв в Ктесифон, послы отдали письмо с подарками и принялись склонять Шапура к миру без возбуждения вопроса о положении Армении и Месопотамии. Переговоры длились долго, но все доводы и даже красноречие Евстафия оказались не способны переубедить грозного царя царей.

После этого посольства Констанций с теми же условиями направил к Шапуру еще одно — комита Луциллиана и нотария Прокопия. Но тоже безрезультатно.

Шапур меж тем собирал войска и продовольствие — он планировал начать поход, как только окончится зима. Решимость шаха была подкреплена побегом римлянина Антонина, «чиновника по счетной части при дуксе Месопотамии». Антонин, располагавший важной информацией о состоянии дел в восточных провинциях и о военных силах римлян, был любезно принят Шапуром и принялся убеждать его в скорейшем нападении. На руку персам было и то, что ко двору Констанция был отозван способный военачальник Урзицин, на протяжении десятка лет державший под контролем восточную границу. На смену ему поставили престарелого и ограниченного Сабиниана. Персидское командование сочло разумным «не заниматься опасными осадами городов, а форсировать переправу через Евфрат и идти вперед» — на богатые внутренние провинции римлян.

В 359 году персы с союзными им хионитами и албанами вторглись в римские владения. О хионитах и кидаритах уже было упомянуто. Теперь несколько слов об албанах. Албаны — это обобщающее название для множества племен, обитавших на территории Кавказской Албании. Албания, или Алуанк армянских источников, соответствовала приблизительно территории современного Азербайджана и граничила с Армянским царством по реке Куре. Имея под боком сильную соседку Армению, албанские цари традиционно искали защиты в лице Ирана и ориентировались на него.

Так вот, миновав Адиабену, персы и их союзники подошли к Евфрату. Ромеи заблаговременно отступили, оставив перед Сасанидами опустошенные хозяйства и выжженные поля. Шапур повернул на север, миновал неприступный Нисибис и оказался в приграничье Армении — у города-крепости Амида. При попытке шаха убедить к сдаче защитников Амиды выстрелом из римской баллисты был убит сын хионитского царя Грумбата. Это автоматически означало осаду дерзкого города и приостановку дальнейшего продвижения.

Среди защитников Амиды находился и знаменитый ныне историк, уроженец Антиохии Сирийской Аммиан Марцеллин, написавший впоследствии книгу «Деяния», повествующую о событиях 353–378 годов и сообщающую много интересного о персах и их войске в правление Шапура.

Стянувшая на себя силы персов, пограничная Амида пала после 73 дней осады, а ее 20-тысячное население было в большей части истреблено. Персы, по подсчетам римлян, понесли потери в 30 тысяч человек. Цифры, очевидно, преувеличенные, но в целом говорят о больших жертвах со стороны сасанидского войска. К описываемому моменту Констанций смог собрать довольно внушительные военные силы, и Шапур счел благоразумным отступить на зимнее время за Тигр.

В следующем, 360 году штурмом была взята стоявшая в одиночестве Сингара. Защитников ее депортировали в отдаленные области Сасанидской державы. Нисибис же, опасаясь завязнуть под ним, Шапур снова обошел стороной. Затем шахиншах в результате ожесточенного штурма взял город Безабду (Фениху), подвергнув его жителей избиению и грабежам. Городские стены, пострадавшие во время штурма, тут же были восстановлены, и защищать город, теперь уже от ромеев, был оставлен сильный персидский гарнизон.

Крепость Вирту Шапур как ни пытался, так и не взял и отступил восвояси.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 72936
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Поход Юлиана

Новое сообщение ZHAN » 02 май 2023, 12:06

Констанций вскоре скоропостижно скончался, и место его занял Юлиан II Отступник (360–363), известный любовью к философии, притеснениями христиан, а также своими победами над германским племенем аламаннов. Информацию об Юлиане как правителе, полководце и просто человеке можно найти в том же сочинении Аммиана Марцеллина, а также в речах известнейшего оратора того времени — Либания. Последнему по иронии судьбы довелось быть учителем как Юлиана, так и одного из столпов нелюбимого им христианства — Иоанна Златоуста.

Новый император решительно вознамерился добиться реванша в борьбе с Сасанидами. Его не смогли удержать ни предложение мира от Шапура, ни советы приближенных, ни высокие военные расходы. Что же двигало Юлианом?

Вероятно, император верил, что успех кампании увеличит популярность его антихристианских починов. Он мог также надеяться, что успешная антиперсидская кампания сплотит бюрократию и армейские круги западной и восточной частей империи. Наконец, Марцеллин утверждает, что причиной похода стал беспокойный склад характера императора и желание получить титул Parthicus, то есть Парфянский.

Итак, Юлиан собрал огромную армию, усиленную значительной флотилией — в совокупности около 60 тысяч человек, — и вторгся в земли Сасанидов. Начался марш вдоль берегов Евфрата.

С севера основные силы, соединившись с армянским царем Аршаком, должна была прикрывать 30-тысячная группировка Прокопия и комита Себастиана. Для начала от них требовалось очистить от возможного неприятеля области в верховьях Тигра и Большого Заба, привести к покорности местных властителей, а уж затем, уладив здесь дела, отправиться на соединение с главными силами. Вот только Юлиан и его штаб рассчитывали, что на все про все северная группировка затратит максимум месяц времени. Это, конечно же, было ошибкой, которая, как позже выяснилось, оказалась роковой.

К императору явились посланники от арабских племен с предложением помощи. Он отверг их союз, поскольку не доверял им. Однако впоследствии по дороге из Каллиника в Киркесий арабы вновь явились к Юлиану. Они поднесли ему золотую корону и воздали почести как «господину народов мира и своему». После этого арабы были приняты на службу. Позже, когда Юлиан погиб и потерявшая императора армия находилась под беспрестанными ударами персов, они стали серьезной проблемой, поскольку взбунтовались и стали нападать на римлян. Это тоже повлияло на исход кампании.

Шапур II должен был как-то реагировать на римскую угрозу. Персы решили поступить следующим образом: сам шах отправится в восточные провинции и там наберет войско, достаточное, чтобы потягаться с римлянами; персидский же нобилитет и военачальники (Пигран, Нарсе и прочие) останутся защищать Ктесифон и ждать подхода Шапура.

Юлиан, лишь иногда тревожимый персидскими засадами, брал одну крепость за другой — Анафа сдалась без боя, Пирисабор и Майозамальха были взяты штурмом. Без особых проблем римляне дошли до Ктесифона.

Только тут Юлиан встретил крупные силы персов во главе с их вельможами. Персидские войска контролировали берега Тигра в местах возможной переправы римлян. Берега реки здесь были круты. Это обстоятельство, возможно, дало повод патрулям слегка расслабиться, чего не стоило делать. По крайней мере, в случае с Юлианом. Согласно Либанию,
«собрав после трапезы начальников частей и разъяснив, что остается один-единственный путь к спасению, переправившись через Тигр, иметь возможность располагать опять не разоренною страною, он встретил в ответ со стороны прочих молчание, а тот, кто командовал большею частью войска, высказался против, пугая высотою крутого берега и численным перевесом у врагов».
Однако, несмотря ни на что император, отправив в дело часть войск (пять кораблей во главе с комитом Виктором), организовал ночью дерзкую, неожиданную для персов переправу через Тигр. Началась сеча. В ходе ожесточенного сражения, длившегося от рассвета до заката, Юлиан одержал верх над противником. Персы, теснимые римлянами, отошли в Ктесифон. Потери их составили 2500 человек. Римляне якобы потеряли только 70 человек…

Саму персидскую столицу Юлиан брать не стал — на военном совете римское командование сочло осаду делом слишком хлопотным, да и рискованным, так как опасалось появления Шапура со свежими войсками, набранными на востоке державы.

Меж тем корпус Прокопия и Себастиана все не подходил. Прокопий и Себастиан, конечно же, обезопасили северные тылы и направились на соединение с Юлианом, но в июне, когда император ждал их прибытия у стен Ктесифона, они еще обретались на армяно-персидской границе. В целом же северная операция заняла не месяц, на что рассчитывал Юлиан, а как минимум вдвое больше.

Учитывая сложившиеся обстоятельства, разумнее было не рисковать и сразу же от Ктесифона вернуться северо-западным путем на родину. Но Юлиан совершил очередную ошибку — он пошел дальше, в глубь сасанидских владений, на юго-восток. После Ктесифона флот стал обузой для войска, и его сожгли. Существует версия, что причиной такого поведения Юлиана стал некий перебежчик, намеренно подосланный хитрыми персами. Он убедил бредившего великими замыслами императора, что, взяв районы Экбатан и Суз, римляне подкрепят там свои силы и смогут «дожать» персов. Умудренные опытом командиры пытались предостеречь Юлиана от этого шага — но все тщетно.

Вскоре обозначился перелом в кампании. Перебежчик как появился, так и исчез, проводники же, как оказалось, вели римское войско в неверном направлении. Какое-то время ромеи проходили по местности, в изобилии доставлявшей им продовольствие. Но вскоре персы применили тактику «выжженной земли» — подожгли на пути ромеев траву и посевы хлеба. На данном этапе их скифско-парфянская тактика заключалась еще и в следующем:
«Персы… — как пишет Марцеллин, — то нарочно рассеивались на далеком расстоянии, то иной раз напирали на нас в густой боевой линии».

А подкрепления в лице Аршака и северного корпуса так и не подошли. После очередного напряженного совещания римляне все же повернули к северо-западу, однако ситуация для них ничуть не улучшилась, поскольку усилились атаки персидской конницы.

Сасанидский натиск все нарастал, и наконец в местечке Маранга крупные силы персов во главе с начальником конницы Мереной из рода Михранов и двумя шахскими царевичами атаковали уставшую армию Юлиана. Впереди располагались «закованные в железо» отряды катафрактариев, за ними — лучники и затем — слоны. Однако реализовать свое преимущество персам не удалось — закаленные в боях римские манипулы быстро преодолели зону персидского обстрела и вступили с противником в прямое соприкосновение. А уж в рукопашной им не было равных. В результате многочасового ожесточенного боя сасанидские войска понесли чувствительные потери и отступили. Но ненадолго.

Кульминацией римских бедствий стала нелепая смерть императора во время очередной из стычек с персами. На этот раз шахские войска навалились на римскую колонну со всех сторон, с привлечением катафрактариев и лучников под прикрытием слонов. Юлиан поспешил в ряды сражавшихся, но в спешке не надел доспехи — и был поражен кавалерийским копьем в руку, ребра и печень. Сражение воины Юлиана все же выиграли, уничтожив в этой кровавой сече полсотни персидских вельмож и сатрапов, в том числе военачальника Мерену. Однако вскоре отошел в мир иной и сам Юлиан.

Тем временем Шапур привел к месту действия дополнительные войска. От одного из римлян-перебежчиков он узнал о гибели Юлиана и выдвижении на его место Иовиана — бывшего протектора, «человека бездеятельного и слабого». Эта весть окрылила Шапура. Те дары, которые подготовлены были для возможных мирных переговоров с Юлианом, он «пожертвовал в качестве приношения богам-спасителям… и прибрал волосы по обычаю, в то время как в пору опасности оставил их без ухода…». Опасного, непобедимого до сих пор противника не стало, и римлян наконец-то можно было «дожать». Одним словом, пришло время действовать.

Шахиншах, соединив в один кулак конницу и пехотные войска, стал методично бить по римской походной колонне.

Иовиан, будучи прижат персами к восточному берегу Тигра, согласился вернуть Сасанидам области Арзакену, Моксоэну, Забдицену, Регимену и Кордуэну, что были отторгнуты у Сасанидов по миру 298 года, а также пятнадцать крепостей и города Нисибис, Сингару и Кастра Маврорум. Нисибис передавался персам, так сказать, во временное пользование — на 120 лет. Римлянам ко всему прочему пришлось «сдать» Аршака — Иовиан обязался не оказывать помощи армянскому царю, если тот будет просить ее против персов. Стороны также договорились помогать друг другу в обороне кавказских проходов. При этом ромеи должны были содержать персидские войска, оборонявшие горные рубежи. Указанная выплата впоследствии давала Ирану право называть Византию, преемницу Рима, своим данником. Договор был заключен на тридцать лет и скреплялся передачей друг другу знатных заложников.

Можно задаться вопросом: «А смог бы выиграть эту, очередную, схватку с персами Юлиан, останься он жив?»

Трудно сказать наверняка, но скорее всего — нет. Конечно же, он был опытный и удачливый военачальник, и армия его уважала и поддерживала. Но персы к тому времени подтянули достаточно сил, и резервы к ним все прибывали, в то время как ромеи были измождены от голода, окружены и отрезаны от ресурсов. Рано или поздно все должно было закончиться в пользу Ирана.

Весь трагизм положения Юлиана выразил Ф. И. Успенский, написав о нем следующие строки:
«…Он глубоко верил и в свое назначение покорить весь мир, и в свою миссию восстановить почитание языческих богов… Хотя реальная действительность не соответствовала его фантастическим представлениям, но он честно и убежденно шел к решению задач, которые считал для себя обязательными».
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 72936
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Дела кавказские

Новое сообщение ZHAN » 03 май 2023, 12:02

Трагичной была судьба Армении — в 364 году, после смерти Иовиана, Шапур приступил к овладению Армянским царством. Согласно Фавстосу Бузанду, с 364 по 369 год персы организовали 27 походов на армянские земли. Как правило, во главе рейдов стояли перебежчики из знатных армянских родов. Однако этим способом персы контроля над Арменией так и не добились. Сасанидский царь не раз приглашал Аршака на переговоры, к налаживанию отношений с Сасанидами были настроены и многие армянские династы, но Аршак был непреклонен и не шел на компромисс.

Тогда Шапур пустил в ход коварство. Он ультимативно потребовал, чтобы Аршак явился к нему в Ктесифон, и обещал обеспечить безопасность армянского гостя. Аршак при таком раскладе решил рискнуть — и приехал на переговоры. Однако был схвачен, ослеплен и посажен в темницу, где и умер. Шапур был настроен полностью подчинить Армению и насадить там маздаянийскую веру. Но жена Аршака — царица Парандзем не смирилась с этим и продолжила борьбу с персидской агрессией, негласно поддерживаемая римлянами.

Сасаниды ответили усилением контроля в государствах, окружавших Армению. Так, через год после описанных событий был смещен проримски настроенный царь Иберии Савромак и заменен персидским ставленником Аспакуром. Сын последнего Ультра отправился в Иран в качестве заложника. Видимо, в эти же годы к соседней Албании перешли пограничные армянские области Утик, Сакасена, Гардман.

В 368 году после длительной осады была взята крепость Артогерасса, где находилась Парандзем с сыном Папом и царской казной. Царицу захватили в плен. После этого Армения была подвергнута жесточайшему разгрому. Ее цветущие города Арташат, Вагаршапат и Зарехаван персы разрушили, а жителей увели в плен. Однако царевич Пап смог бежать на ромейские рубежи и вскоре был тепло принят императором Валентом.

Наконец в 371 году Валент решился на конфронтацию со старым Шапуром. Он выделил Папу войско во главе с комитом Аринфеем, с помощью которого царевич вернул себе захваченные персами территории и крепости. Пап стал новым армянским царем, и царство его пестрело немалым числом римских гарнизонов. Шапур II заявил римлянам протест, но, занятый войной на востоке, никаких решительных действий не предпринял. А в 372 году спарапет Армении Мушег Мамиконян вторгся в Персию и захватил лагерь Шапура в Атропатене.

В это же время Валент отправил в Иберию войско (двенадцать легионов во главе с Теренцием), которое фактически поделило страну между вернувшимся Савромаком и персидской марионеткой Аспакуром. Персы посчитали это недопустимым нарушением договора, и шахиншах отправил навстречу ромеям свои войска. Впрочем, боевые действия велись крайне вяло и не привели к сколько-нибудь серьезному результату.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 72936
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Последние баталии Шапура II

Новое сообщение ZHAN » 04 май 2023, 12:51

Шапур II строил планы по возвращению утраченных позиций на Кавказе, но для этого требовались ресурсы и время. Валент, тоже готовясь к новой войне, стягивал силы на восток.

В 373 году римляне под Вагабантой подверглись нападению сасанидской конницы, но смогли устоять. Однако это была лишь разведка боем. Основные события были впереди. Вскоре старый шахиншах во главе своей армии лично прибыл в Атропатену, на место военных действий. Одновременно неподалеку сосредотачивались силы противника — армянские и римские войска. Стычки следовали одна за другой, и почти каждый раз успех так или иначе сопутствовал римско-армянской коалиции. Но тут обстоятельства в очередной раз сыграли в пользу Шапура.

Пап, все больше проявлявший своеволие во внутренней политике и перечивший Валенту в церковном вопросе, окончательно потерял доверие римского императора — и лишился за это жизни. Улучив момент, Шапур предложил римлянам разделить Армению и Иберию. Впрочем, переговоры 375–376 годов ни к чему не привели, и в 377 году Валент собирался начать очередную антиперсидскую кампанию.

Но тут Сасанидам снова повезло — вторжение готов вынудило римлян вывести легионы из Армении. А вскоре и сам Валент сложил свою голову в сражении с готами под Адрианополем. Таким образом, Шапур пережил очередного римского императора. Римский ставленник Вараздат вскоре был убит, и на армянском троне воцарился верный персам Мануил Мамиконян.

Вероятно, именно при Шапуре II было окончательно покончено с независимостью кушан. Воспользовавшись занятостью шахиншаха на римской границе, оставшиеся кушанские владетели прибегли к союзу с племенами хионитов. Среди последних на тот момент начинают выделяться эфталиты. Кушано-хионитская экспансия была остановлена Сасанидами во время похода 369–370 годов; тогда же персами была занята последняя твердыня кушан — Балх. Править в регионе с титулом «Кушан-шах» стал сын Шапура.

Шапур II, как и многие выдающиеся люди, был личностью многогранной. Он был человеком умным, волевым и храбрым, имел талант организатора, однако легко впадал в гнев, поддавался страстям, зачастую проявлял жестокость и неуступчивость, хитрость и даже двуличие. В то же время он умел быть, если того требовала необходимость, терпеливым и сдерживал скоротечные желания ради пользы дела.

Так, захватив как-то в одном из римских форпостов привлекательную жену влиятельного сенатора из Нисибиса, он обошелся с ней неожиданно великодушно, да и прочих женщин велел не трогать, что было не в традициях персов. Аммиан Марцеллин объясняет это вполне прозаическими мотивами: Шапур «надеялся ценой ее возвращения мужу купить предательскую сдачу Нисибиса», а что касается других женщин, «он только до поры до времени притворялся милосердным с тем расчетом, чтобы все, кого он раньше устрашал своей бесчеловечной жестокостью, оставили страх и по собственному почину явились к нему, узнав… что в величии своего счастья он стал проявлять гуманность и мягкость».

Можно ли назвать его выдающимся полководцем? Пожалуй, нет. Каких-либо громких безоговорочных побед в сражениях он не одерживал, его военные акции не единожды разбивались о военную силу и римлян, и армян. Однако благодаря политико-дипломатическим способностям он умел выигрывать войны и оставаться, казалось, бесконечно долго на престоле Сасанидской державы. К моменту его смерти империя персов достигла небывалого прежде могущества.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 72936
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Военный кулак Сасанидов

Новое сообщение ZHAN » 05 май 2023, 16:37

Как мы уже видели выше, первые годы становления сасанидской государственности характеризовались сочетанием дипломатических усилий и военных акций. Со временем роль войска все возрастает: оно увеличивается количественно и прогрессирует качественно.
Изображение

Структуру сасанидской армии в общих чертах можно обрисовать следующим образом. Во главе воинства стоял верховный главнокомандующий — сам «царь царей» или замещавший его эран-спахбед. Верховному главнокомандующему подчинялись генералы-спахбеды, возглавлявшие контингенты войск, приведенные азаданами — «свободными». Сами аристократы-азаданы формировали элитную тяжелую кавалерию, зависимые от них люди — легкую конницу преимущественно из лучников и пехоту.

Среди массы азадан выделялись стяги вузурган — «великих родов», преимущественно парфянского происхождения (Карены, Сурены и т. д.).

Вооружение и снаряжение приобреталось воинами за свой счет, так что в коннице служили наиболее богатые персы (особенно это касалось тяжеловооруженных отрядов), а в пехоте — беднота.

По сути своей, как и парфянское войско, сасанидская армия являлась иррегулярной. Шахи, конечно же, видели и ощущали на себе эффективность регулярной ромейской пехоты, но ввиду веских обстоятельств (меньшая населенность, определенная социальная организация и менталитет населения) вынуждены были оперировать тем, чем располагали, — ополченческой конницей. Впрочем, кое-какие регулярные части у сасанидов все же были — это гарнизоны городов и крепостей и личная гвардия шаха.

Армия, основанная на принципах ополчения, не могла в течение длительного времени быть эффективной в столкновениях с римскими и византийскими войсками. Кроме того, такой способ комплектования был неудобен и для шахиншаха, поскольку давал военную силу в руки крупной родовой аристократии, отношения с которой складывались на протяжении персидской истории порой очень непросто. Решающий шаг был сделан при Хосрове I, который поделил страну на четыре военно-административных округа, а на передовые позиции стал выдвигать служилую знать — дехкан, преданных лично шаху. Впрочем, даже этому великому правителю не удалось в полной мере перевести персидскую армию на регулярную основу.

Другим фактором, ограничивавшим эффективность военных усилий Сасанидов, было отсутствие развитой фискально-финансовой (до эпохи Хосрова) и логистической системы. По поводу военной экономики стоит отметить, что залогом существования сасанидской армии, как и любой вообще, являлось хозяйственно-финансовое благополучие государства. Благополучие это зиждилось на податном сословии с его налоговым потенциалом, увеличивалось через военные победы (с сопутствующими репарациями и данями от побежденных) либо уменьшалось в результате военных поражений и нередких природных катаклизмов (засухи, землетрясения, эпидемии).

В отличие от Рима и Византии, Сасанидское государство не могло похвастаться большим процентом городского населения. Подданные персов в массе своей были сельчане. Сельские жители, особенно на востоке, занимались скотоводством и куда в меньшей степени — земледелием. Они были источником пополнения как самой армии, так и ресурсов для ее обеспечения; они же были одной из главнейших целей вражеского вторжения, и соответственно их нужно было успеть защитить от вторгшегося супостата. Защищали их и само войско, и сеть фортификационных сооружений, ныне прослеживаемых археологически.

Чтобы восполнить и увеличить податное население сельской округи и городов, разжиться ремесленным людом, персидские шахи не брезговали массовыми депортациями и уводом военнопленных. Так случилось, к примеру, с жителями захваченной Антиохии в 260 году (Шапур I расселил их в Хузестане) и в 540 году (Хосров I вывел их в Асорестан).

Еще одним очень существенным источником благополучия державы были таможенные сборы с Шелкового пути. Здесь, что важно, рассчитывались не натурой, а звонкой монетой. Борьба за контроль над этой торговой артерией привлекала постоянное внимание и военные усилия сначала Парфии, а затем Сасанидов.

Возвращаясь к логистическим проблемам персов, мысленно взглянем на карту региона. Мы увидим, что Рим и его наследница Византия были хозяевами Средиземного моря и могли быстро перебрасывать по нему необходимые ресурсы. У персов же водные акватории были лишь на периферии империи (Каспий, Персидский и Аравийский заливы), и, следовательно, военные подкрепления приходилось подтягивать по суше, подчас при жестоких природных условиях. Это требовало значительного количества времени и усилий.

Нельзя не отметить важную особенность персидского войска — его многонациональность, обусловленную самим характером державы Сасанидов. В состав армии шахиншахов, помимо жителей Ирана, включались арабы из Северной Аравии; уже упоминавшиеся дейлемиты и кадисии из Прикаспия; хиониты, гунны и эфталиты — с востока; аланы и сабиры — с Северного Кавказа; армяне — из Закавказья; сегестанцы — из областей, близких к Индии. Они вступали в войско со своим оружием, использовали в сражениях свои способы построения и тактику. Эти люди имели свои интересы и могли переметнуться на вражескую сторону — например, к своим соплеменникам. Поэтому неудивительно, что исследователи отмечают тенденцию Сасанидов к ротации войсковых контингентов: выходцев из западных областей державы, согласно ряду свидетельств в источниках, направляли на восток, тогда как контингенты с востока привлекались к кампаниям с Римом — Византией.

Несмотря на некоторые минусы, воинство Эран Шахра представляло собой внушительного и опасного противника, особенно при эффективных правителях. Это отмечали и западные современники. Так, Аммиан Марцеллин, описывая армию шахиншаха Шапура II, с уважением отмечает:
«Военная организация персов, их дисциплина, постоянные упражнения в военном строю и способ вооружения, нередко устрашавшие нас, делают их грозными даже для очень больших армий».
Действительно, военная дисциплина, по крайней мере в правление Шапура, поддерживалась четко — существовали, к примеру, жесткие постановления против дезертиров. Наконец, среди отличительных качеств персов Аммиан Марцеллин отмечает их хитрость и осторожность.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 72936
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Слагаемые военной машины. Конница

Новое сообщение ZHAN » 06 май 2023, 13:18

Гордостью сасанидской армии и ее основой были конные войска. Согласно Аммиану Марцеллину, персы «больше всего полагаются на храбрость своей конницы, в которой несет службу вся их знать». Он также отмечает, что командиры конницы входили в круг лиц, управлявших важнейшими провинциями Сасанидской державы.

В «Стратегиконе Маврикия» (конец VI — начало VII века) сообщается, что сасанидские воины одеты в панцири и кольчуги, вооружены луками и мечами.

Облаченные в железные доспехи и вооруженные длинными крепкими пиками, катафрактарии представляли грозную силу, но, оказавшись сбиты с коня, сами становились легкими жертвами. Чтобы такого не случалось или случалось как можно реже, применялись жесткие деревянные седла, крепко фиксировавшиеся ремнями на корпусе лошади. Своими четырьмя угловыми рогами или двумя высокими луками (передней и задней) такое седло надежно удерживало всадника и позволяло катафрактарию без опаски и риска наносить таранный удар копьем, а легкому кавалеристу вести дистанционный обстрел из лука на полном скаку и даже с разворотом корпуса (так называемый «парфянский выстрел»). Стремян сасанидская конница, да и конные войска окружавших ее народов еще не знали, но прекрасно обходились без них, используя упомянутые седла жесткой конструкции. Как подмечено специалистами-историками, «в источниках… самое раннее упоминание об употреблении стремян в Иране относится только к концу VII в.».

Персидская конница делилась на тяжелую и легкую. Тяжелая конница — копейщики-катафрактарии — состояла из представителей знати, что неудивительно, учитывая стоимость доспехов. Только очень богатые люди могли позволить себе тяжелое вооружение. Служба в катафрактариях была престижной.

С легкой конницей у Сасанидов, видимо, были проблемы. На востоке это показали их неудачи с кидаритами и эфталитами, а на западе — победы мобильных арабских соединений Септимия Одената, а впоследствии (в VII веке) — мусульман Халида ибн Аль-Валида. Согласно «Стратегикону Маврикия», персидская конница обращалась в стремительное бегство, если подвергалась внезапному удару. При этом, в отличие от кочевников, она не умела «делать неожиданные повороты против своих преследователей».

С другой стороны, часто упоминается о том, что нередко легкая и тяжелая конницы очень слаженно действовали, принося персидским войскам победу. Что касается соотношения легко- и тяжеловооруженных воинов, то первых было в десятки раз больше. Тяжелая конница на поле боя выполняла ударную роль, а легкая осыпала противника стрелами, проводила разведку, охранение и преследовала врага.

Ведущим видом наступательного оружия в сасанидской армии был сложносоставной пятичленный лук, с высоким КПД выстрела и, соответственно, поражающей силой. Данный тип лука многими так и называется — «сасанидским». Хотя вернее его назвать «кушано-сасанидским», ведь, эволюционировав от гуннских образцов и скифского лука, он принял свой сложившийся вид в кушанскую эпоху. Пришедший из Центральной и Средней Азии, этот тип лука был взят на вооружение парфянской конницей и затем, соответственно, армией Сасанидов. Среднеазиатские луки пользовались популярностью у персов и веками позже, во времена Фирдоуси. Не совсем понятно, на фоне сказанного выше, имеющееся в «Стратегиконе Маврикия» утверждение, что стрельба персов была скоростной, но не сильной. Возможно, такое применение обуславливалось определенными тактическими задачами и не является опровержением мощности «сасанидских» луков.

Сасанидская армия, костяк которой составляла все та же парфянская конница, тем не менее отличалась от парфянского войска расширенным применением пехоты и введением элефантерии. Корни такой трансформации кроются во внешнеполитических амбициях персов. Претензии шахов на ахеменидское территориальное наследие и активно проводившаяся в жизнь экспансия на запад приводили к необходимости захвата приграничных римских крепостей и городов-твердынь, что требовало активного привлечения пехоты. Но ведь до вражеского оплота надо было еще добраться. Одно дело — осаждать неприятеля, и совсем другое — противостоять ему в открытом поле в случае, если он неожиданно проявил инициативу. Так вот, чтобы обеспечивать поддержку пехотинцам и, более того, прорывать вражеский боевой порядок во время рукопашного сражения, как раз и пригодились слоны. Они же были как нельзя кстати при осаде римских крепостей.

Итак, надобность как в подготовленной пехоте, так и в элефантерии явно обозначилась. И надо отметить, Сасаниды имели возможности ее удовлетворения.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 72936
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Пехота Сасанидов

Новое сообщение ZHAN » 07 май 2023, 13:28

Если про знаменитые римские легионы не слышал только ленивый, то про пехоту Сасанидской империи мало что известно. С одной стороны, это вполне понятно, так как собственной эффективной пехоты, равной римской, у персов практически не было. Особенно поначалу. Так, в IV веке Аммиан Марцеллин являлся свидетелем того, что персидские пехотинцы, «вооруженные наподобие мирмиллонов, несут службу обозных».

Римский гладиатор-мирмиллон был защищен шлемом и щитом-скутумом, на ногах — матерчатая, кожаная или металлическая защита, например поножи, вооружен гладиусом.

Аммиан Марцеллин продолжает:
«Вся их масса следует за конницей, как бы обреченная на вечное рабство, не будучи никогда вознаграждаема ни жалованьем, ни какими-либо подачками».
С другой стороны, пехота, хоть и «второсортная», у Сасанидов, в отличие от парфян, наличествовала. В ее ряды входили лучники, пращники, копейщики. Этот фактор позволял персам при необходимости вступать в правильное сражение с противником, прежде всего с римлянами.

Конечно, приходилось как-то восполнять качественный и количественный пробел в рядах пехоты. Важным источником пополнения пехотных порядков при первых Сасанидах были римские перебежчики. Случилось так, что на закате парфянской эпохи, после окончания междоусобной войны Септимия Севера с Песцением Нигером, иранские земли приютили немало воинов последнего. Согласно Геродиану, среди этих военных было много ремесленников, так что вскоре персы «научились не только пользоваться оружием, но и изготовлять его».

В VI–VII веках (хотя, возможно, и ранее, при парфянах) поставщиком отличных пехотинцев выступал Дейлем — горная область на юго-западном побережье Каспийского моря. Выходцы из нее были важной частью сасанидской пехоты. Согласно Агафию Миринейскому, на службе в персидском войске состоял трехтысячный отряд дейлемитов. Этим горцам поручалось выполнять целый ряд функций. Они штурмовали крепости, особенно те их участки, что располагались на гористых склонах. Они участвовали во внезапных ночных нападениях, бесшумно приближаясь к расположению войск противника. Они выполняли отвлекающие маневры, давая возможность персидской коннице перегруппироваться для атаки либо организованно отступить.

Отрицательным моментом привлечения дейлемитов, как, впрочем, и остальных наемников-иноземцев, была их постоянная склонность к измене. Феофилакг Симокатта, например, говорит о заговоре против Ормизда IV и одним из его организаторов называет предводителя дейлемитов Зоараба.

Пехота, конечно же, применялась при осадах и штурмах. Ее стараниями воздвигались валы вокруг осажденных вражеских крепостей и городов, подкапывались вражеские стены, и так далее.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 72936
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Боевые слоны

Новое сообщение ZHAN » 08 май 2023, 13:47

Как позволяют судить имеющиеся источники, парфяне слонов на войне не применяли. Римляне тоже. Встает вопрос, что же побудило Сасанидов возродить эту эллинистическую практику. Кто из персидских шахов первым сделал это?

Ответы на поставленные здесь вопросы можно отыскать в работах отечественных исследователей Владимира Дмитриева и Андрея Банникова. Первым из Сасанидов слонов стал использовать основатель династии Ардашир I. Шапур I и следующие за ним шахиншахи продолжили практику использования элефантерии.

Что касается места происхождения боевых слонов, то таковым стоит считать Индию. Вероятно, со временем удалось обеспечить воспроизводство слонов и на сасанидской территории.

Так или иначе, но к VI веку персы обладали достаточным их количеством, о чем свидетельствует Иоанн Эфесский:
«Ромейские полководцы… вторглись и производили опустошения в областях персидских на расстоянии многих миль, и в 3 милях от персидской столицы они грабили и забирали слонов персидских, так что наполнили и Константинополь слонами».
Как правило, на спине у боевого слона размещалось несколько воинов — погонщик и еще несколько человек, которые вели обстрел противника из луков и используя дротики.

Слоны использовались как в полевых сражениях, так и при осадах. С их помощью перемещались крупногабаритные осадные приспособления. А непосредственно в ходе осадных операций на них водружались башни из дерева, обитые железными листами.

Элефантерия выступала в связке с пехотинцами. Например, при осаде Амиды
«против западных ворот поставлены были сегестанцы, самые храбрые из всех воины; с последними медленно выступал, высоко возвышаясь над людьми, отряд слонов с сидевшими на них вооруженными бойцами. Морщинистые чудовища представляли собой, на что я уже не раз указывал, ужасное зрелище, наводящее неописуемый страх».
В полевых сражениях слоны тем более представляли собой грозную боевую силу, особенно в психологическом плане — они наводили своей мощью ужас на врага. Вот как пишет о них святой Амвросий:
«Кто в самом деле отважился бы приблизиться к ним, зная, что может быть легко пронзен дротиками, брошенными сверху, и смят натиском слонов? Перед слонами отступают даже фаланги пехотинцев и конные отряды, и рушатся квадратные лагеря. Ведь они нападают на врагов в непреодолимом натиске. Поэтому их не задержит никакое построение бойцов, никакое скопление воинов, никакая преграда из щитов. Подобные неким движущимся горам, они кружатся в битвах и как холмы выступают над глубоким водоворотом, оглушающим ревом вселяют во всех страх. Что может сделать им пехотинец, пусть даже сильный и ловкий, когда ему навстречу идет стена, защищенная множеством вооруженных воинов? Что может сделать всадник, когда его конь помчится вспять, напуганный громадными размерами подобного животного? Что может сделать лучник, когда закованные в железо тела мужей, находящихся наверху, не чувствуют удара стрелы? Когда слон, которого и самого по себе трудно поразить стрелой, а тут еще и покрытый броней, без всякой опасности для себя рассекает пехотные отряды и опрокидывает эскадроны всадников?».
Впрочем, под вражескими стрелами и дротиками слоны часто становились неуправляемыми и топтали свою же конницу и пехоту. На этот случай у их погонщиков всегда имелись длинные ножи, с помощью которых они могли нанести удар слону в позвоночник и тем самым убить его.

Учитывая, с одной стороны, сокрушающую мощь слонов, а с другой — сложности в управлении ими, сасанидские командующие в зависимости от обстоятельств применяли разные тактические схемы использования слонов. Если обстоятельства позволяли наступать, элефантерия загодя выдвигалась вперед (битвы при Фригии и Сумере в 363 году, при Фасисе в 555 году). Если же были опасения в исходе сражения, то слонов оставляли в резерве — в надежде, что они смогут нанести решающий удар (битва при Маранге в 363 году). Почуяв подходящий момент, сасанидские военачальники бросали в бой элефантерию, чтобы усилить натиск на врага. В случае неблагоприятного развития событий слонов к участию в битве не допускали.

Одним из сасанидских «ноу-хау» было то, что персы придавали каждому слону значительный вспомогательный отряд из конницы и пехоты. Такой контингент поддержки мог насчитывать 3–4 тысячи воинов.

Не зря сасанидская армия использовала слонов на протяжении всего своего существования. Определенно, от элефантерии, при разумном ее применении, был толк, и многие персидские виктории — это результат эффективного комплексного использования кавалерии, слонов и пехоты.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 72936
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Флот

Новое сообщение ZHAN » 09 май 2023, 12:46

Сасаниды, когда того требовали обстоятельства, прибегали к использованию флота, причем вполне успешно.

Уже при Ардашире I был захвачен Бахрейн, а при Шапуре — Оман; при Хосрове овладели даже Абиссинией.

Использовались суда и при форсировании полноводных рек.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 72936
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Армия в походе

Новое сообщение ZHAN » 10 май 2023, 10:15

Персидское военное дело испытало на себе серьезное влияние Античности, что нашло отражение и в военном трактате сасанидской эпохи «Аин-Наме», и в практике боевых действий. Большинству военно-тактических установок Сасанидов можно найти параллели в трудах византийских авторов.

Как и всякая уважающая себя армия, воинство Сасанидов высылало вперед, на километры перед собой, конных разведчиков. Они изучали местность на наличие авангарда противника, его засад и разъездов. Продуктивная деятельность разведчиков — как полевых, так и соглядатаев в тылу врага — становилась одним из залогов победы. Но военная история Сасанидов показывает, что их разведке случалось допускать серьезные ошибки.

Двигаясь навстречу врагу, персы располагали стоянки в укреплениях, усиленных рвом. Когда от разведчиков поступали вести о приближении противника и численности его армии, шах и военачальники решали два важных вопроса: «Сражаться или отойти?» и «Где дать сражение?»

Первый вопрос решался положительно в случае трех- либо четырехкратного превосходства над противником, в крайнем случае — полуторного.

Что касается второго, то выбирали место для битвы, которое будет наиболее подходящим для имеющихся в их распоряжении сил. Из «Стратегикона Маврикия» мы узнаем, что Сасаниды стремились «выстроить боевой порядок на неудобных пространствах и использовать луки». Неудобным для врага пространством считалось какое-нибудь возвышенное место, на котором персы располагали центр войска. Кроме того, желательно было «для лагеря и строевых расположений войск завладеть местностью закрытой, лесной и снабженной водой, врагу же пусть будут предоставлены равнина и низины». Выбрав место битвы, армия окружала свой лагерь рвом и частоколом.

Воинство персов в полевом сражении делилось на три составляющие: центр, состоявший из «двух главных частей», правое и левое крылья. По традиции, идущей еще с античных времен, наиболее сильными были центр и правое крыло, левому же назначалось лишь сдерживать неприятеля. В рядах центральной части находились 400–500 отборных бойцов. Глубина строя варьировалась в зависимости от конкретных обстоятельств.

Сасанидские командующие, следуя военной науке, часто оттягивали момент боя: «И пусть не вступает он в бой с войском иначе, как в случае крайней необходимости, и в таком положении, когда нельзя избежать сражения. И если случится это, пусть старается полководец затянуть войну до конца дня» («Аин-наме» 54, 11).

Перед основным столкновением проводился массированный лучный обстрел, и лишь затем происходило боевое столкновение с ослабленным противником. Катафрактарии начинали его «сдержанно и осмотрительно, продвигаясь шаг за шагом равномерным и уплотненным строем». Увеличив скорость, они страшным синхронным ударом ряда копий пробивали порядки врага и теперь уже мечами расширяли брешь, куда устремлялась легкая конница, а за ней пехота.

Из «Аин-наме» мы узнаем, что первыми «наступают воины правого крыла и «две главные части»; что же касается левого крыла, то оно не нападает, если только не будет наступать на него опасный враг — тогда они (воины левого крыла) отбрасывают нападение врага. При этом воины правого крыла и «двух главных частей» могут вступать в бой с наступающими на них и возвращаться к своим с тем, чтобы снова вступить (в битву), а воины левого крыла могут (делать это) лишь при отступлении, и невозможно им, вернувшись, снова вступить в бой» («Аин-наме», 54, 11). Как мы увидим позднее (битва при Даре), персы применяли на практике именно эту тактическую схему. Другое дело, что и противники Сасанидов были не промах.

Фланги персы защищали слабо; поэтому для сасанидского войска большую угрозу создавали нападения или окружения вследствие обхода с флангов или с тыла их построения. Автор «Стратегикона Маврикия» советует использовать этот момент:
«Повороты или обратные удары при отступлениях следует производить персам не во фронт, но нужно обращаться против их флангов и ударять по их тылам. Ибо персы при преследовании стремятся не разрушать боевой строй, и для тех, кто обратился бы против них вспять, оказались бы легко доступными их тылы. Поэтому если те, которые до этого отступали перед ними, захотели бы повернуть назад и ударить во фронт своих преследователей, они пострадали бы, натолкнувшись на врагов, сохраняющих боевой порядок. Ведь персы в преследованиях действуют не беспорядочно, как скифы, а сдержанно и сохраняя строй».
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 72936
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

След.

Вернуться в Иран

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1